Читаем Торпеда мимо «Ледокола» полностью

"Хорошо, — скажет читатель, — если все делали правильно, то почему произошла катастрофа?" А у читателя и не возникает такой мысли, что делали всё правильно. Эти мысли могут родиться лишь в головах "классических" историков Здесь сыграли свою роль два фактора. Во-первых, была неопределенность в действиях Германии. Характер советского развертывания, с приостановкой этого процесса в мае, говорит о зависимом от действий противника выдвижении войск, об отдаче инициативы развязывания войны немцам. Это что, так диктовала советская военная наука – отдавать противнику инициативу? Что за майская приостановка? Предполагалось, что немцы начнут оказывать дипломатическое давление, выдвигать какие-то требования. Пока будут идти переговоры, можно будет завершить развертывание, и в случае неудачи дипломатического решения проблемы заговорили бы пушки. Эти измышления А. Исаева опровергаются маршалом М. Захаровым. В своих мемуарах маршал пишет о книге, опубликованной в 1939 г. Генеральным штабом РККА "Истории войн и воинского искусства" (История войн и военного искусства (Войны и военное искусство периода "вползания" и начала второй мировой империалистической войны фашистскими странами). М., 1939. Т. 3): "во второй части третьего тома этого труда говорится следующее: "Грядущая мировая империалистическая война будет не только войной механизированной, во время которой будут использованы громадные количества материальных ресурсов, но вместе с тем войной, которая охватит миллионные массы и большинство населения воюющих сторон. Границы между фронтом и тылом будут все более и более стираться … основной характерной чертой современных войн является внезапность нападения, война начинается неожиданно, без объявления войны. Система дипломатических нот и переговоров заменяется системой внезапных налетов авиации и мотомехвойск. … Из беглого изложения основных положений труда видно, что Генеральный штаб всегда держал в поле зрения все изменения в теоретических взглядах и боевой практике капиталистических государств, их официальные доктрины, тщательно изучал и анализировал их. Учитывая эти изменения и используя опыт локальных войн, Генеральный штаб постоянно вносил поправки, производил переоценку некоторых важных положений, вытекающих из советской военной доктрины, и, следовательно, стремился держать советскую военную науку на уровне современных требований, а вооруженные силы – в высокой мобилизационной готовности". Захаров М. В. Генеральный штаб в предвоенные годы. — М.: Воениздат, 1989, стр.68–70 (Выделено нами – А. Камиль).

А наши военные историки пишут так: