Читаем Торнатрас полностью

Мама пригласила рабочих, и они переделали бывший офис «ПРЕСТНЕДВ» на третьем этаже и бывшую квартиру Кукарикарди в детский садик. Настоящий детский сад с лицензией, открытый для детей из других районов города. Мама не отказалась бы принять туда и младенцев джакузи из нашего квартала, но они в детский сад не ходят. У них есть филиппинские или эквадорские няни, с которыми они скучают по домам или выходят на прогулку в свой собственный сад. Мама взяла на работу в детском садике синьору Циляк, мать Леопольдины и синьору Ортолу, и им больше не надо вставать в четыре утра и ехать убираться где-то у черта на куличках.

Часть нашего таинственного сада мама приспособила для малышей: там есть горки, песочницы, качели и дорожки для катания на велосипедиках. Другая часть, для детей постарше, осталась такой же, как была. Каждое утро мама берет Тали Антигьеру, которая, подвинув Лебебе, стала самой младшей из жителей Упрямой Твердыни, и поднимается с ней на третий этаж – к себе на работу.

Первое время наш дом, а также дом «девчонок» и даже обитель монахинь-сакраменток подверглись настоящему нашествию журналистов и кинорепортеров. Целыми днями они надоедали нам по телефону, уговаривая дать интервью или прийти на какую-нибудь передачу, а когда мы пытались их отфутболить, они начинали возмущаться:

– Но люди имеют право знать! Мы выполняем свой профессиональный долг. Это нужно для хроники!

– Люди имеют право знать то, что их касается, – терпеливо объяснял им Виктор Гюго, который был уполномочен нами говорить от всей семьи. – Например, что чиновник, за которого они голосовали, вместо того чтобы ремонтировать туалеты в больницах, покупает себе на деньги налогоплательщиков шикарные яхты. Что вода, которую они пьют, полна ядовитых веществ или что какой-нибудь банкир сбежал в Австралию, прихватив отложенные ими для семьи деньги. Но людям совершенно не нужно знать, что я делаю у себя дома, в кого влюблена моя внучка, что любит есть на завтрак моя жена и прочие вещи, которые касаются исключительно нас самих. Подглядывать за нами в замочную скважину телеэкрана люди права не имеют. И у вас, друзья, не хроника, а сплошная помойка. Так что не упрашивайте, милые. Ничего вам здесь не обломится.