Читаем Торнатрас полностью

– К счастью, мы оставили тебя дома, – сказал Гильермо. – До лагеря мы тогда так и не добрались. Пилот самолета, вылетевшего из Сиднея, парашютировал нас над плато в Новой Зеландии, где ждали наши коллеги. Но как раз в это время нас подхватило сильнейшей воздушной волной и понесло к океану. Я еле успел бросить Антонии канат, и она пристегнула его к поясу – так мы, по крайней мере, были вместе. Мы летели уже довольно долго, когда заметили одинокий островок и стали планировать в ту сторону. – Даже не островок, а торчащий из моря камень. Только-только уместиться вдвоем, – вставила Антония. – Но циклон уже стихал, мы стали опускаться, и это было все-таки лучше, чем упасть в море. В такие моменты не думаешь «а что потом?». Думаешь только, что камень лучше, чем акулы, – он не кусается.

– Но только мы коснулись ногами суши и стали отстегивать парашюты, как под нами все задрожало, раздался рев и грохот, море закипело. Мы, конечно, перепугались, вцепились друг в друга и в наш «спасительный» камень… Знаешь, Пульче, в таком состоянии в голову приходят странные мысли. Мне вспомнился «Фаститокалон» Толкиена, ты ведь его читала? Люди высаживаются на панцирь гигантской черепахи, приняв ее за остров. Потом, устав от их возни, она неожиданно погружается в море, и все гибнут. Но наш благословенный «камушек» не погружался, а, наоборот, поднимался из океана. Извергаемая подводным вулканом лава застывала в воде, становясь каменной поверхностью… Наконец до нас дошло, что мы присутствуем при рождении эфемерного острова. Когда он перестал расти, то был уже около двух километров в ширину и около трех в длину. В середине возвышалась маленькая гора, вершиной которой стал «наш камень». У подножия был небольшой грот, в котором мы могли укрыться, когда туда не заходила вода. Хорошо еще, что мы прошли долгий курс выживания, готовясь к нашему эксперименту. Нам пришлось питаться рыбой, пить дождевую воду и росу, что накапливалась за ночь в углублениях между камнями. Мы не знали, какой срок отпущен нашему острову, и первое время боялись, что в любой момент нас снова начнет трясти. Это означало бы конец, потому что у нас не было ни лодки, ни спасательного круга, ни крыльев. Но постепенно мы научились жить одним днем. Мы дали нашему пристанищу имя – назвали его остров Пульхерия. Надеюсь, ты не возражаешь, Пульче?

– Ура! Я об этом мечтала! – Пульче засмеялась и переглянулась с Коломбой.

– Ветром приносило почву и семена, – продолжал рассказывать Гильермо. – Выросла пара маленьких пальм, в углублениях между камнями стали гнездиться птицы, и наш рацион пополнился мясом, яйцами и кокосовыми орехами. Птичье мясо мы солили, вялили и ели сырым. Огня у нас не было. Даже если бы нам удалось его добыть, на острове не было ничего горючего, кроме пальм, но их мы рубить не хотели. Пригодятся в качестве плавучих средств, когда остров Пульхерия захочет уйти под воду. Из парашютного шелка мы сделали себе палатку и кое-что из одежды. Главной нашей проблемой было отсутствие связи. Мы даже не могли сообщить вам, что живы. Ни радио, ни портативного телефона у нас с собой не было. Они не полагались по правилам эксперимента. Мы понимали, что рождение нашего острова, скорее всего, прошло незамеченным, и не знали, как привлечь к нему внимание. Ведь даже его положение (широта, долгота и прочее) было нам неизвестно. И вот однажды ночью мы увидели на горизонте свет. Огонек приближался. «Наверно, корабль, – подумали мы. – Нужно, чтобы на борту увидели остров и поняли, что он обитаем». Но корабль был далеко: кричать – не услышат, а огня, опять-таки, у нас нет. Может быть, завтра при свете дня попробовать помахать чем-нибудь с нашей вершины? Мы разобрали палатку и полезли на гору – в темноте, ощупью, не обращая внимания на сыплющиеся из-под ног камни. В тот момент мы думали о Пульхерии – не об острове, о Пульче. И о моем отце. Кто знает, может быть, завтра мы будем уже на борту корабля и сможем пообщаться с ними по радио или по спутниковой связи. Эта мысль придавала нам сил, – сказал Гильермо.

– Пока мы поднимались, – продолжила Антония, – начался сильный ветер. Мы держались как могли. Слышно было, как с грохотом разбиваются о берег волны. Когда добрались до вершины и посмотрели вниз, огонек стал плясать на волнах. Вверх-вниз, вверх-вниз. И в какой-то момент исчез. Корабль затонул!

Меня душила ярость, потом хлынули слезы. На следующее утро мы нашли на берегу двух женщин. Это были Хена и Китукси.

Рассказ Хены и Китукси