Читаем Торквемада полностью

Торквемада

Подымает в экстазе глаза к небу, сложив руки, полураскрыв рот.

Позади него из кустарника в конце кладбища выходит монах, скрестивший руки на груди, в опущенном капюшоне. Немного подальше выходит другой монах, за ним еще один. Эти монахи в одежде августинцев останавливаются молча на некотором расстоянии от доминиканца, который их не замечает. Появляются другие монахи, также поодиночке, и молча становятся рядом с первым. У всех руки сложены крестом и капюшоны опущены. Лиц не видно. Монахи располагаются полукругом позади доминиканца. Затем они расступаются, и видно, как из-за деревьев появляется епископ между двумя архидиаконами. Епископ одет в мантию, в руке крест, на голове митра. Это — епископ Урхельский. Он медленно приближается, сопровождаемый настоятелем, у которого, единственного из всех монахов, капюшон поднят. Епископ, не говоря ни слова, становится в центре полукруга, который смыкается за ним.

Доминиканец ничего не замечает. Сумерки сгущаются.

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Доминиканец, епископ Урхельский, настоятель, монахи.

Епископ

Должны вы на суде свидетелями быть,А я, епископ Жан, обязан рассудить,Прав этот человек иль впал он в заблужденье.Суд, прежде чем карать, дает предупрежденье.

Монах оборачивается. Он внимательно рассматривает появившихся перед ним; он не кажется испуганным; смотрит на епископа.

Ты кто?

Монах

Я грешный брат.

Епископ

Звать?

Монах

Торквемада.

Епископ

СлухИдет, что обуял тебя нечистый духИ призраки к тебе с того приходят света.Так?

Монах

Явь передо мной!

Епископ

Ложь!

Монах

Называйте этоВиденьями! Господь мне видится.

(Устремляет глаза на позолоченный мистический треугольник, находящийся на вершине большого креста.)

Но что жСвоим служителям ты, господи, даешь?О, только лишь свое извечное сияньеИ грозных, но простых законов начертанье.Увы! Что я могу?

Епископ

Ты извергал словаО том, что якобы вся церковь неправа,Питая ненависть к нечестия пантере.

Монах

Отцы епископы неправы.

Епископ

Червь!

Монах

Я верю,Что грешников должны спасать мы и любить.

Епископ

Та догма ложная успела погубитьДидье Ломбардского^[16]; теперь тебя смущает.Мол, ад в огне костров горит и исчезает,В то время как душа летит на небеса.Жечь для спасенья душ ты хочешь телеса?