Читаем Томминокеры полностью

Удовлетворенная полученным обещанием, теперь она хотела, чтобы он поскорее уехал.

— Ты вернешься к ужину?

— Да, — ответил Леандро, не слишком уверенный в этом.

— К шести? — уточнила она.

— Да! Да!

— Знаю, знаю, я только глупая старая…

Он глянул в зеркало заднего обзора и увидел ее, стоящую на тропинке. Он дал задний ход, потом рванул вперед — и машина тронулась с места. Он уехал, а мать все еще что-то говорила ему вслед.

В Хейвене Бобби Андерсон демонстрировала Гарднеру усовершенствованную аппаратуру, приспособленную для дыхания. Ив Хиллмен узнал бы ее: это был все тот же респиратор, который он захватил для Дугана, только преобразованный внутри. Батча он должен был предохранять от воздуха Хейвена, а Бобби сделала так, что, войдя в корабль, она и Джим будут вдвоем дышать через него именно воздухом Хейвена.

Было девять часов тридцать минут.

В это же время в Дерри Джон Леандро притормозил у обочины дороги неподалеку от места, где исчезли полицейские Роудс и Габбонс. Он открыл «бардачок» и достал оттуда пистолет марки «смит-и-вессон» сорок пятого калибра. Он держал его в руках, ощущая приятную прохладу металла, а его нос принюхивался к странному запаху, доносившемуся откуда-то издалека.

Запаху тухлого мяса.

Микробы, — вспомнились ему слова матери. — Еда в общественных местах способствует многим, очень многим болезням.

Передумав, он положил пистолет на место и, так и не выйдя из машины, нажал на газ и тронулся с места.

Сердце его билось чуть быстрее, будто предчувствовало встречу с чем-то важным.

С чем-то большим… иногда я просто чую это.

Да. Здесь, безусловно, что-то происходит. Смерть миссис Мак-Косленд (когда же это было? в июле?); самоубийство полицейского, любившего ее; еще раньше — исчезновение маленького мальчика, Давида Брауна. Да, не забыть бы: исчезновение двух полицейских и странный рассказ дедушки этого самого Давида об обстоятельствах, при которых исчез его внук.

Почему вы пришли к Брайту, а не ко мне, мистер Хиллмен? — подумал Леандро. Подумал как минимум в пятнадцатый раз за последний месяц.

А теперь и Хиллмен исчез. Уехал из города две недели назад и не вернулся. Не появился больше к лежащему в госпитале внуку. Не вернул взятый напрокат автомобиль. Официальная версия была такова, что Хиллмен не исчез, но все же его разыскивала полиция. В глазах же Джона Леандро это исчезновение приобретало совершенно другой характер. Квартирная хозяйка Хиллмена в Дерри рассказала ему, что Ив задолжал ей шестьдесят баксов, а он никак не походил на человека, убегающего от долгов.

Что-то большое… странный запах…

Подобные эманации исходили от Хейвена в последние две недели. За июль в городе произошло несколько пожаров. Потом эта авиакатастрофа. Еще можно было прибавить то, что дозвониться в Хейвен стало практически невозможно. Это удавалось немногим. Он, Леандро, сам посылал запрос в телефонную компанию, и ему ответили, что никак не могут обнаружить неисправность.

Ему хотелось найти кого-нибудь, кто мог бы подробно рассказать обо всем, что происходило в Хейвене начиная с 10 июля…

Он интервьюировал многих людей, но ничего не добился. Некоторые уехали из Хейвена до известных событий и мало что могли рассказать. Другие с удивлением смотрели на него, потому что, хотя и были в Хейвене в начале интересующего Джона периода, никаких перемен, как и те, кто приезжал на похороны Руфи Мак-Косленд, не заметили.

В Бангоре Леандро разыскал Рикки Беррингера, младшего брата хорошо знакомого нам Ньюта Беррингера.

— Мы приезжали в гости к Ньюту, — рассказывал Рикки, — в конце июля. Но он как раз в это время заболел воспалением легких.

Очевидно, воспаление легких в Хейвене приобрело характер эпидемии. Этой же болезнью примерно в то же время переболели тетка Дана Блю Сильвия, брат Билла Спруса Френк и многие другие.

Выясняя все это, Леандро воздержался от комментариев. Он собирал информацию и не хотел, чтобы кто-то, заподозрив в Хейвене что-то неладное, опередил его.

Еще одним интервьюируемым оказался Элвин Рутлидж. В июле он приезжал в Хейвен к друзьям, но почти сразу же заболел и был вынужден вернуться. После беседы с ним у Леандро стала образовываться и другая цепочка — звеньями в ней были заболевшие после посещения Хейвена.

Совершенно случайно он встретил в Дерри давнюю подругу своей матери Элейн Пульсифер, у которой в Хейвене, в свою очередь, тоже была подруга.

Элейн была старше матери Джонни на пятнадцать лет, и ей скоро должно было исполниться семьдесят. Угощая Джонни чаем с черствыми коржиками, она рассказала ему историю сходную с теми, которые он уже слышал.

Подругу Элейн в Хейвене звали Мэри Джеклин (а ее внуком, как все, наверное, догадались, был Томми Джеклин). Они ездили друг к другу в гости около сорока лет. Но этим летом ей так и не удалось повидаться с Мэри. Ни разу. Она разговаривала с ней по телефону, и на первый взгляд могло показаться, что все нормально, но, зная Мэри, она почувствовала: что-то не в порядке.