Читаем Томминокеры полностью

Как бы отвечая на вопрос, Бобби кивнула в сторону дороги. К воротам подъехал «кадиллак» Киля Арчинбурга, за ним — старенький «форд» Эдли Мак-Кина.

— Что ж, пойду спать, — Гарднер встал и потянулся.

— Если хочешь, можешь прогуляться с нами к кораблю.

— С тобой — пожалуйста. Но с ними?! — Он отвесил шутливый поклон в сторону приехавших. — Благодарю покорно. Они и так считают меня сумасшедшим и ненавидят, потому что не могут читать мои мысли.

— Если я говорю, что ты можешь пойти с нами, значит, так оно и есть.

— И все же нет, — твердо сказал Гарднер, вновь усаживаясь на стул. — Они мне не нравятся. Более того, они раздражают меня.

— Мне очень жаль.

— Мы пойдем. Только… завтра. Мы с тобой, Бобби, верно?

— Верно.

— Передавай им мой привет. И напомни, что я немало помог тебе.

— Напомню. — Но ее глаза смотрели в сторону, и Гарднеру это не понравилось. Совсем не понравилось.

Гард думал, что сперва они пойдут в сарай, но ошибся. Посовещавшись, они дружной толпой направились в лес, к кораблю. По дороге они разговаривали — Бобби, Френк, Ньют, Дик Аллисон, Хейзел, остальные. Все отчетливо выделялись на фоне пурпурного заката, и у многих были с собой карманные фонарики.

Гард проводил их взглядом. Вот теперь, пожалуй, пришло время заглянуть в сарай и посмотреть, что же там такое…

Только где же ключ? Он обследовал связку ключей, висящую в чулане, но подходящего так и не нашел. Но, видно, он родился везучим, потому что, перерыв карманы многочисленных нарядов Бобби, он все же наткнулся на ключ в кармане старого халата.

Оставалось собраться с духом и открыть дверь.

Они могут вернуться. В любое время. И тогда они поймают меня буквально за руку.

О, как же они обрадуются!

Обрадуются, если вернутся и застанут тебя. Но они не вернутся раньше чем через пару часов.

Иди смело, Гард. Не бойся.

Я не хочу идти туда. Я боюсь…

Брось. С тобой ничего не случится. Ты должен увидеть своими глазами, что там происходит. Отбрось сомнения.

— Боже правый, — прошептал Гарднер и осторожно вставил ключ в замок.

Ключ повернулся в замке, издав легкий скрип — крак!

Гарднер двигался, будто во сне. Он подумал, что нужно взять себя в руки.

Когда он заходил в сарай в день своего приезда, там был хороший свежий воздух. Теперь же, когда во всем Хейвене с воздухом происходило что-то странное, в сарае пахло просто как в помойном баке.

И все же он рискнет. Он перевел дыхание и начал считать шаги. Три. Ты не сможешь сделать больше трех шагов. Только глянешь одним глазком — и назад. Как можно скорее.

Он приоткрыл дверь. Из сарая вырвались струи зеленого света. Гарднер, которому этот свет резал глаза, вспомнил о том, что в кармане у него лежат солнцезащитные очки, но очки мало чем помогали. Зеленый свет был, пожалуй, даже ярче солнечного.

Сперва он не увидел ничего. Слишком слепил свет. Потом, когда глаза привыкли, он услышал слабый шум. Шшшшшшшшшш… Слева! Он взял курс на этот шум, но тут же остановился. Он боялся всего, к чему мог прикоснуться.

Гард увидел в зеленых лучах темнеющие тени. Это призраки, нет… Это какие-то отражения на стене.

Боже, это же стиральная машина!

Да, это была стиральная машина, усовершенствованная, как и все механизмы в Хейвене, но шум издавала не она. А что же?

Рядом стоял вакуумный пылесос «Электролюкс» — один из самых лучших. Он тоже был выключен…

Еще левее. Это должно быть там.

У Гарда перехватило дыхание. К горлу подкатил комок: в дальнем левом углу сарая на стальных крюках висели Ив Хиллмен, Анна Андерсон и старый добрый бигль Бобби Питер. Они висели, как туши в лавке мясника. Но они все еще были живы.

Толстый черный провод, из тех, которые используются на высоковольтных линиях, проходил через центр затылка Анны Андерсон. Такой же провод был выведен из правого глаза старика. А с собакой было нечто особенное: пучок проводов пронизывал мозг бигля.

Глаза Питера, без всяких следов катаракты, обратились к Гарду.

Боже… Боже… мой Боже…

Он ухватился рукой за стену.

Щеки Анны и старика частично исчезли. Стали прозрачными.

Я хочу выйти отсюда. Я хочу только выйти отсюда.

Я не хочу смотреть на них.

Ему хотелось заплакать, но он не мог.

Как они здесь могут дышать? Как могут до сих пор оставаться в живых. А может, они вовсе не живы и мне это только кажется? Может быть, это просто иллюзия?

И, как бы опровергая его предположения, Питер посмотрел на него и глухо зарычал.

Питер… ты слышал его рычание…

Ерунда. Иллюзия. Вот и все.

Но он точно знал, что тут и не пахнет иллюзиями. И еще он знал, что услышал рычание Питера не ушами.

Этот звук возник в центре его собственного мозга.

Анна Андерсон открыла глаза.

Забери меня отсюда, — простонала она. — Забери меня отсюда, я оставлю ее в покое, а сейчас я не чувствую ничего, кроме того, что они замышляют убийство, замышляют убийство, убийство…

От неожиданности Гарднер споткнулся и упал. Он попытался встать и не смог. И еще он не мог отвести взгляд от лица сестры Бобби. Ее язык вывалился изо рта, а пальцы дрожали.

Питер продолжал рычать.

Старик открыл глаза.

Мальчик.