— Вам помочь, миссис Мак-Косленд?

— Нет, спасибо, Бобби.

— Ладно.

Он улыбнулся. Во рту его еще оставались несколько зубов.

— Мы все любим вас.

— Да, — сказала она, укладывая на переднее сидение машины саквояж. — Мне это хорошо известно. Иди, Бобби.

Он ушел, оглядываясь через плечо, и его юное лицо выглядело встревоженным и озабоченным.

Руфь подъехала к городскому залу.

Саквояж был тяжеловат, и она с трудом втащила его по ступенькам. Голова опять начала раскалываться от ноющей боли. Она облизнула губы, и сразу два зуба выскочили изо рта, испачкав кровью блузку, и покатились по ступенькам.

С трудом добравшись до третьего этажа, она остановилась, чтобы перевести дыхание, и выглянула в окно. И тут увидела их всех. Все они смотрели на нее. Казалось, весь город собрался под окнами зала.

Не глядя больше в окно, Руфь быстро начала доставать кукол из саквояжа. Затем она достала провод, примотала к своей руке один его конец, а вторым обвязала кукол. В горле у нее стояли слезы, а во рту ощущался вкус крови. Потом, передумав, она принялась вдруг укладывать кукол в круг так, чтобы они касались друг друга руками и ногами, образуя неразрывную цепь. В центр образованного кольца она поместила батарейку.

И тут ударили башенные часы.

Буммм.

Теперь мне нужно только ждать, — думала она. — Сидеть и ждать.

Но сперва нужно сделать еще кое-что.

Она поднялась в башню, верхушку которой украшали часы. Внезапно что-то зацепило ее по лицу.

— О боже, нет! — воскликнула Руфь.

Это была летучая мышь. Сотни, тысячи летучих мышей. Они проснулись, потревоженные ее приходом, и вдруг стаей обрушились на нее. Одна вцепилась в волосы, другая — в плечо, третья — в ногу…

Летучие мыши были везде. Они свистели. Шум, производимый их крыльями, напоминал приглушенный гром. Руфь закрыла руками лицо. Внезапно в хлопанье крыльев ей почудились голоса, голоса Хейвена.

Летучие мыши сдирали с нее платье, выдирали волосы… Это хуже сходящего с ума города, — подумала она. Гораздо хуже!

Все было напрасно! Ее приспособление никогда не сработает! Летучие мыши загрызут ее насмерть! Она смутно вспомнила, как когда-то читала про летучих мышей-вампиров… Еще немного — и ее, казалось, захлестнет агония…

— Боже, дай мне умереть! Не дай им убить меня! Не дай мне «превратиться»… — из последних сил закричала она. И тут раздался взрыв. Зеленое пламя захлестнуло все здание… площадь перед ним… весь мир.

Потом зеленое стало черным.

Было пять минут четвертого.

Весь Хейвен, все его жители, лежали на земле лицом вниз. Некоторые успели добежать до погребов и укрыться в них. Взрывная волна выбила в Хейвене все стекла; пострадали также Троя и Альбион.

Зеленое пламя подняло в воздух городской зал и башню, а затем унесло, подобно ракете, в небо. Остались только куклы… их руки… ноги… и рука Руфи Мак-Косленд.

Башня стремительно летела в небо. «Челленджер», да и только, — подумал вдруг Бентон Роудс. Искры вспыхивали в небе, как разрывающиеся снаряды.

Постепенно поднимаясь на ноги, люди завороженно смотрели в небо.

Только одного человека происходящее не интересовало — Джима Гарднера. Сегодня у них с Бобби был небольшой перерыв, и они не работали. Он валялся в гамаке и бесцельно смотрел на редкие облака.

Внезапно небо озарилось светом; он узнал этот свет — свет галлюцинаций.

Вот она, сила Бобби Андерсон; вот она, уносящая в небо целое здание с башней.

— Черт побери, — тоненьким голоском почему-то пропела Бобби.

Вот оно, Гард. Вот что ждет нас всех в будущем! Ты этого хотел? А эта женщина, которая раньше звалась Бобби? Ты думаешь, ей можно отдавать в руки такую силу?

Она не сумасшедшая. Совсем не сумасшедшая. И за ней нужно присматривать, иначе она может натворить много бед.

Зеленый свет слепил глаза, и Гарднер прикрыл их рукой. Потом вскочил на ноги.

К нему бежала Андерсон, крича на ходу:

— Что это было такое?

Но она знала… она знала… и Гарднеру было хорошо известно, что она знала.

Гарднер мгновенно воздвиг в своем сознании барьер. За последние две недели он прекрасно научился это делать, когда ему не хотелось, чтобы Бобби копалась в его мыслях.

Вот и сейчас он видел, что она пытается прочесть его мысли и не может… и злится.

— Я не знаю точно, — ответил он. — Я дремал, когда вдруг что-то загремело и в небе вспыхнул зеленый свет. Вот и все.

Глаза Бобби скользнули по его лицу, и она кивнула.

— Да, лучше нам пойти в город и все узнать на месте.

Гарднер слегка расслабился. Он не знал, зачем лгал ей, только ложь показалась ему необходимой, если он хочет продолжать оставаться в безопасности.

— Ты пойдешь со мной? Или мне идти самой?

— Я, пожалуй, останусь.

Когда она ушла, он выпил пива и отшвырнул ногой пустой стакан. Когда Бобби вернулась, она застала его спящим в гамаке.

Сигнал Руфи, так или иначе, был получен, и индикатором этого была именно ложь Гарднера. Но вряд ли Руфь стала от этого счастливее.

7. БИЧ ДЖЕРИГАН И ДИК АЛЛИСОН