Читаем Томминокеры полностью

Она обмотала ноги каждой куклы туалетной бумагой, как бы связывая их в единую цепь. По каналу из туалетной бумаги должна будет поступать генерированная ею энергия. Она не могла бы объяснить, откуда знает, что и как нужно делать… знание, казалось, пришло прямо из воздуха. Из того самого воздуха, в котором Давид Браун (на Альтаире-4) исчез.

Она вложила нож в руки крайней куклы, и на кончике ножа вспыхнул зеленый огонек.

Я (посылая сигнал) убиваю своих единственных детей.

Сигнал. Думай о сигнале, а не о детях.

Взяв электрический шнур, она связала всех кукол вместе. Конец шнура она присоединила к батарейке карманного фонарика, который забрала у пятнадцатилетнего сына Бича Джеригана, Хампа, около недели назад, когда все это безумие только начиналось. Из комнаты, где куклы были раньше, она принесла несколько скамеек.

Остановившись передохнуть, она взглянула на башенные часы. Те показывали ровно три часа.

Руфь прекратила свою работу и прилегла поспать. Она быстро уснула, но сон ее был тяжелым; она ворочалась, вздрагивала и стонала. Даже во сне в ее голове звучали голоса, и среди этих голосов теперь отчетливо выделялись голоса неизвестных ей существ — она даже затруднялась назвать их людьми.

Голоса призраков.

…В четверг днем Руфь поняла, что перемена погоды ничего не может изменить.

Приехала полиция, но они не бросились немедленно на поиски. Они еще раз расспросили Руфь об обстоятельствах исчезновения Давида Брауна, изучили карту местности и похвалили ее за методичность.

— Ты внимательна и предусмотрительна, Руфи, — сказал ей Страшила Дуган в этот вечер. — Собственно, как и всегда. Только вот мне кажется, что раньше ты не пила так много бренди.

— Батч, прости…

— Ну, что ж… Поступай как знаешь.

— Да, — сказала она и принужденно улыбнулась. Это было одно из любимых выражений покойного Ральфа.

Батч задал ей множество вопросов, кроме того единственного, который должен был бы задать: Руфь, что происходит в Хейвене? Ветер усиливался, и никто из приехавших не почувствовал в атмосфере города ничего странного.

Но ветер не развеял тревогу. Большое волшебство продолжало происходить в Хейвене. Оно как бы достигло определенной точки, и теперь стремительно развивалось дальше.

В среду ночью и Руфь потеряла два зуба. Один она в четверг обнаружила на подушке, другой же так и не смогла найти. Она подумала, что, возможно, проглотила его.

В голове у нее непрерывно шептали голоса кукол, и в пятницу она предприняла последнюю попытку спасти себя.

Она наконец решила покинуть город — теперь он уже не был ее. Она думала, что оставаться здесь дольше — слишком дорогой подарок для призраков.

Она села в старенький «додж», боясь в душе, что тот не заведется. Они могли испортить машину. Но «додж» завелся.

Потом она подумала, что ей, очевидно, не дадут выехать из Хейвена, что они остановят ее, улыбнутся, как вампиры, и она опять услышит это бесконечное мы-все-любим-тебя-Руфь. Но и этого не произошло.

Она выехала на главную улицу. На ее лице застыла улыбка. В голове крутилась совсем глупая скороговорка про Карла, Клару и кораллы. Она направилась к зданию городского зала (Руфь пошлет сигнал) (это единственный выход) (и он полетит на Альтаир-4) и старалась держаться изо всех сил.

Успокоилась она немного лишь тогда, когда башенные часы скрылись из вида.

Вновь и вновь глядя в зеркало заднего обзора, она ждала погони.

Ведь они слишком любят ее, чтобы позволить ей уехать.

Но дорога была пуста. За ней никто не ехал.

Руфь выехала на трассу Хейвен — Альбион и замедлила скорость до пятидесяти миль в час.

Она приближалась к границе города.

Не могу вернуться назад. Не могу.

Ее нога сильнее надавила на педаль акселератора.

Внезапно она забеспокоилась: все голоса куда-то исчезли. Если ей удастся миновать черту и выехать из города…

На дороге появился указатель:

А Л Ь Б И О Н Она нажала на газ, затем передумала и притормозила. Выйдя из машины, она расслабленно потянулась. Тихо. Даже ветер утих. Воздух опять застыл на месте. За машиной висел столб пыли.

Руфь села на подножку, думая, что же заставило ее остановиться.

Думая. Почти зная. Начиная («превращаться»?) понимать. Или догадываться.

Барьер? Это то, о чем ты думаешь? Они приготовили барьер? Руфь, это просто нелепо!

Внезапно на горизонте появилась машина. Она мчалась ей навстречу. За рулем сидела Нэнси Восс. На переднем бампере Руфь увидела табличку:

ПОЧТОВАЯ СЛУЖБА.

Нэнси Восс не смотрела на Руфь. Она ехала в направлении Августы.

Видишь? И ее ничто не остановило, — подумала Руфь.

Нет, — тут же прозвучало в ее голове. — Ее — нет, Руфь. Только тебя. Остановят тебя, да еще друга Бобби Андерсон, ну и, возможно, еще одного-двух человек. Давай, поезжай, если не веришь. Мы все любим тебя, и нам будет противно видеть то, что произойдет с тобой… но мы не сможем это предотвратить.