Читаем Томминокеры полностью

Но встали и аплодировали, как он успел заметить, не все. Патриция Мак-Кадл продолжала сидеть с прямой спиной, крепко вцепившись руками в сумочку. Губы ее были сжаты. Рот, казалось, стал совсем бескровным. Что, Патти, съела? — злорадно думал Гард. — Это в твоем контракте предусмотрено не было?

— Спасибо, — кланяясь, бормотал он, беспомощно теребя в руках рукопись, и быстро сбежал с помоста, заняв свое место рядом с Роном Каммингсом.

— Боже, — прошептал Гарднеру Рон, не прекращая аплодировать. — Мой Бог!

— Прекрати хлопать, болван, — прошипел Гарднер.

— Черт меня побери! Я не знаю, когда ты написал эту вещь, но это великолепно! — сказал Каммингс. — И я ставлю тебе выпивку по этому поводу.

— Сегодня я не пью ничего крепче содовой, — ответил Гарднер, хорошо зная, что лжет. Головная боль уже прошла. Успех совершенно исцелил его, довершив начатое аспирином.

Аплодисменты постепенно стихли. На лице Патриции Мак-Кадл застыло выражение, постепенно становившееся все кислее и кислее.

После удачно окончившегося вечера поэты дружной толпой спустились в бар. Опьяненный успехом, Джим подсел к стойке. Возле него очутился бармен.

— Я думаю, вы превосходно читали сегодня, мистер Гарднер.

Гард в задумчивости крутил в руках рюмку. «Лейтон-стрит» посвящалось Бобби Андерсон, и этот парень за стойкой почему-то напомнил ему Бобби, такую, какая она впервые появилась в университете.

— Спасибо.

— Думаю, вам нужно быть поосторожнее со спиртным. Это может погубить ваш талант.

— Не переживайте, дружище. Я в полном порядке, — Джим выпил рюмку водки и отошел от стойки.

Проходя через зал, он увидел Патрицию Мак-Кадл. Заметив, что он смотрит на нее, она отвернулась, сердитая и высокомерная. В ее голубых глазах блеснули стальные огоньки. Поцелуй меня в зад, фригидная сука, — злорадно подумал он и шутливо отсалютовал ей рюмкой.

— Только тоник, да? Это что, тоник?

Возле него, как чертик из коробочки, возник Рон Каммингс. Он улыбался дьявольской ухмылкой.

— Отстань, — слишком громко сказал ему Гарднер, и сидящие вокруг люди стали оглядываться на них.

— Гард, старина…

— Я все отлично знаю, и перестань следить за мной, — проворчал он, чувствуя, что голова его постепенно тяжелеет. Это не было похоже на обещанную ему доктором головную боль: ощущение рождалось не в самой голове, а где-то гораздо глубже. И оно нисколько не мешало.

Напротив, это было довольно приятно.

— Ты добился своего, — Каммингс кивком указал на Мак-Кадл. — Она вне себя от гнева. Она с удовольствием выкинула бы тебя из группы, Джим. Не давай ей повода.

— Черт с ней.

Кто-то окликнул Каммингса, и он отошел. Гарднер проводил его взглядом и вдруг рассмеялся. Слезы, вызванные неудержимым хохотом, градом покатились по его щекам. Люди вновь начали оглядываться на него. Какой-то мужчина, с интересом глядя на него, выпил залпом рюмку водки, поперхнулся и теперь безуспешно пытался откашляться.

Понемногу Гард начал брать себя в руки. Из соседнего помещения доносилась громкая музыка, там собрались наиболее интересные люди, присутствующие на сегодняшнем вечере. Прихватив блюдо с крошечными бутербродиками-канапе, Джим направился туда. Проходя через зал, он никак не мог преодолеть в себе ощущение, что дура Мак-Кадл, сидящая за одним столиком с их беднягой конферансье, обсуждает сейчас его. Как, вы не знаете? Но это чистейшая правда: он ударил ее. Прямо по лицу. Она сказала, что не станет обращаться в суд. Кто знает, верное ли это решение? С тех пор он больше не бил женщин, — во всяком случае, до сих пор. Но он вполне может проделать что-нибудь подобное сегодня вечером, ведь он мастер на всякие эксцентрические выходки. И потом, вы же видите, он не способен контролировать себя во время выпивки…

Следи за собой, Гард, — услышал он голос, похожий на голос Бобби, второй раз за сегодняшний вечер. Не показывай всем, что болен паранойей. Не давай им повода к сплетням.

Стоя уже в дверном проеме, он оглянулся.

Они смотрели прямо на него.

В нем вскипала волна гнева… но он усилием воли заставил себя улыбнуться им и поднял бокал, как бы намереваясь произнести тост в их честь.

Беги отсюда, Гард. Это может плохо кончиться. Ты выпил.

Не переживай, я контролирую себя. Она просто хочет, чтобы я исчез, и поэтому так смотрит на меня. Вдобавок эта дрянь рассказывает обо мне всякую чепуху: что я ударил свою жену, что меня арестовали на демонстрации с пистолетом в кармане… Но я спокоен. Нет проблем, детка. Я как раз собираюсь умыться, выпить кофе и отправиться домой. Нет проблем.

И хотя он на самом деле не пошел умываться, не заказал кофе и не отправился домой, в ближайший час с ним все было в порядке. Он, по меткому выражению бывшей жены, «держался молодцом».

Он прислушивался к спокойным, интеллигентным разговорам окружающих. В последнее время у него редко выдавались подобные минуты. Вот уже восемь лет его жизнь идет хуже некуда, а последние три года — просто сплошной кошмар. За это время он разучился нормально общаться с людьми и стал непереносим даже для тех, кто давно знал его, особенно когда выпивал несколько больше меры.