Читаем Том II полностью

Мыс Доброй Надежды. Мы с доброй надеждой тебя покидали,

Но море чернело, и красный закат холодов

Стоял над кормою, где пассажирки рыдали,

И призрак «Титаника» нас провожал среди льдов.

Поплавский Б. Флаги. Париж. 1931. С. 44.

С. 235. В то именно время писались его лучшие, по-моему, стихи…  – Имеется в виду сюрреалистический период Поплавского (вторая половина двадцатых годов), многие стихотворения из которого вошли в его единственную прижизненную книгу стихов «Флаги» (1931).

С. 235. « Аполлон Безобразов» – Первый роман Поплавского (1927-

1931), ознаменовавший его переход от поэтики сюрреализма к эстетическому аскетизму «Парижской школы». См. Livak. How It Was Done in Paris. Chapter 2: The Surrealist Adventure of Boris Poplavskii.

C. 236. «Христос и его знакомые» – Статья была опубликована под заглавием «Человек и его знакомые» (Числа. 1933. № 9. С. 135–138).

С. 236.
«Бал» – Вероятно, имеется в виду отрывок из «Аполлона Безобразова», напечатанный в пятом номере «Чисел» (1931. С. 80–107).

Мы в Европе

Впервые – Новый град. 1936. № 11. С. 154–160.

Печатается по данной публикации.

Доклад Фельзена на собрании литературно-философского общества «Круг» не только указывает на ясно наметившийся отход писателя от основных положений культурной мифологии «новой болезни века» – распад целостной личности, банкротство теории прогресса, кризис искусства и пр. – но и проливает свет на фельзеновское отрицание модного в эмигрантских интеллектуальных кругах «религиозного возрождения», которое многие писатели рассматривали как необходимый ответ на уход христианства с позиций культурной доминанты европейской цивилизации. Будучи человеком арелигиозным и находясь в двусмысленном положении среди коллег, выводящих сугубо из христианства все европейские культурные ценности, еврей Фельзен недвусмысленно приравнивает религию к партийным верованиям, намекая на религиозную сущность коммунизма и фашизма. Как следует из отзыва оппонентов, взгляды Фельзена шли вразрез с общими настроениями в модернистской культурной среде русского Парижа. Вдобавок, интеллектуальный конфликт Фельзена с эмигрантской культурной элитой усугублялся смелой прямотой, с которой писатель излагал свои мысли, в отличие от более осторожного Адамовича, так комментировавшего «взгляд чрезвычайно распространенный» о том, что «европейская культура умирает, потому что утрачивает свою религиозную основу»: «Утрата несомненна, но так же ли несомненно умирание и, в особенности, связь между обоими явлениями? Не принимаем ли мы, – как знать? – “болезнь роста” за распад и не способствуем ли ему, стараясь себя уверить, что из былого достояния ничего сохранить уже нельзя?» (Оценки Пушкина. С 2).

С. 237. Блох – Раиса Ноевна Блох (1899–1943), поэт, эссеист, критик, жена поэта Михаила Горлина. Погибла в немецком концлагере.

С. 237. И. Бунаков – См. примечания к статье «Парижская “Зеленая лампа”».

С. 237. В. Вейдле – Владимир Васильевич Вейдле (1895–1979), критик, эссеист, искусствовед, литературовед, мемуарист, близкий друг Фельзена, рисковавший жизнью, чтобы спасти писателя-еврея от ареста в оккупированной Франции. Подробнее о нем см. статью «Умирание искусства».

С. 237. Б. Дикой – псевдоним Бориса Владимировича Вильде (1908—

1942), поэта, переводчика, антрополога, участника одной из первых групп Сопротивления в оккупированной Франции. Расстрелян немцами.

С. 237. ГГершенкройн – Габриэль Осипович Гершенкройн (1890—

1943), критик, публицист, участник собраний «Зеленой лампы» и Религиозно-Философской Академии. Погиб в немецком концлагере.

С. 237. ГИванов – См. примечания к статье «У Мережковских – по воскресеньям».

С. 237. Л. Кельберин – Лазарь Израилевич Кельберин (1907–1975), поэт, прозаик, литературный критик, секретарь редакции журнала «Числа».

С. 237. А. Ладин ский – См. примечания к статье «У Мережковских – по воскресеньям».

С. 237. С. Савельев – Савелий Григорьевич Шерман (1894–1948),

публицист, литературный критик, общественный деятель, сотрудник журналов «Современные записки» и «Русские записки» и газет «Руль» и «Последние новости». Будучи постоянным участником общества «Круг», Шерман вел протоколы заседаний, которые потом публиковались в «Новом Граде».

Перейти на страницу:

Все книги серии Ю.Фельзен. Собрание сочинений

Том I
Том I

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Проза / Советская классическая проза
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза

Похожие книги

Зеленый свет
Зеленый свет

Впервые на русском – одно из главных книжных событий 2020 года, «Зеленый свет» знаменитого Мэттью Макконахи (лауреат «Оскара» за главную мужскую роль в фильме «Далласский клуб покупателей», Раст Коул в сериале «Настоящий детектив», Микки Пирсон в «Джентльменах» Гая Ричи) – отчасти иллюстрированная автобиография, отчасти учебник жизни. Став на рубеже веков звездой романтических комедий, Макконахи решил переломить судьбу и реализоваться как серьезный драматический актер. Он рассказывает о том, чего ему стоило это решение – и другие судьбоносные решения в его жизни: уехать после школы на год в Австралию, сменить юридический факультет на институт кинематографии, три года прожить на колесах, путешествуя от одной съемочной площадки к другой на автотрейлере в компании дворняги по кличке Мисс Хад, и главное – заслужить уважение отца… Итак, слово – автору: «Тридцать пять лет я осмысливал, вспоминал, распознавал, собирал и записывал то, что меня восхищало или помогало мне на жизненном пути. Как быть честным. Как избежать стресса. Как радоваться жизни. Как не обижать людей. Как не обижаться самому. Как быть хорошим. Как добиваться желаемого. Как обрести смысл жизни. Как быть собой».Дополнительно после приобретения книга будет доступна в формате epub.Больше интересных фактов об этой книге читайте в ЛитРес: Журнале

Мэттью Макконахи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное