Читаем Том 9. Ave Maria полностью

– Что ты болтаешь? Дура! – перегибаясь, чтобы закрыть правую дверцу, взвилась Александра.

– Сама такая! – вдруг ответила Катя и перепугалась так, что у нее затряслись губы и ее маленькое личико стало неестественно бледным, затравленным.

Александре некогда было разбираться, она в сердцах захлопнула дверцу и рванула машину с места, а дочь побежала к воротам школы; кажется, сегодня она явилась первой из учеников.

«Наверняка подслушала вчера вечером наши с мамою разговоры, – подумала Александра, направляя автомобиль в правый ряд, – времени у нее до поезда было еще много. – Хотя мы ведь ничего такого вроде и не говорили? Или что-то все же сболтнули? А может, сообразила по нашим заговорщицким интонациям, уловила что-то тайное. Дурочка, знала бы она, кто он ей, этот – Сигимундович!»

Дорога была почти пустая, но все-таки за ней нужно было следить, и Александра с взволнованных размышлений о дочери перешла на более спокойные размышления о том, что она обещала заехать к красивой Нине, а до сих пор так и не заехала и не рассказала ей того, что по телефону не расскажешь, а Нина ждет… Дело было в том, что муж Нины, старый генерал, которому шло к шестидесяти, бывший когда-то начальником Ивана Ивановича, а теперь ставший одним из его заместителей, очень боялся, что его уволят со службы по старости, отправят на пенсию, как многих тогда отправляли. Накануне отъезда Ивана в Севастополь Александра переговорила с ним, и тот пообещал: «Я все сделаю, чтобы его сохранить. Так и передай Нине, пусть не беспокоится. И вообще, шестьдесят лет не возраст для военачальника такого ранга. Михаил Илларионович Кутузов, например, провел Бородинское сражение, когда ему было шестьдесят шесть лет, а через неделю – 16 сентября 1812 года по новому стилю – ему исполнилось шестьдесят семь, и еще год он гнал француза с нашей земли и дальше». Александра часто удивлялась Ивану: вроде он и ничего не читает, и не афиширует никаких своих знаний, а иной раз как выскажется… с цифрами, с датами, с приведением по памяти целых отрывков из высказываний великих, притом в удивительном диапазоне: от злобы дня до древних греков, египетских фараонов и прочая в этом духе. Однажды даже прочел ей краткую лекцию насчет древнего Карфагена, с жизнеописаниями сошедшихся в схватке полководцев: Ганнибала со стороны карфагенян и Сципиона Младшего со стороны римлян.

Александра, конечно, сказала Нине по телефону, что «все будет в порядке», но та жаждала личной встречи, и ей было обещано, но тут навалилось на Александру столько работы, что она никак не могла выкроить время, чтобы заскочить к Нине.

«А ведь она столько для меня сделала! – проезжая по нынешней Тверской мимо величественного дома подруги, подумала Александра. – Даже управлять автомобилем и то научила меня Нина. Надо заскочить обязательно, во что бы то ни стало».

К Курскому вокзалу она подъехала вовремя, к приходу поезда успела выбежать на перрон. Она не знала, в каком вагоне приехал Адам, и поэтому встала у начала перрона, в самом узком месте, где миновать ее незамеченным было невозможно. Открылись двери вагонов, и потекли из них первые пассажиры с чемоданами, баулами, сумками; там же у вагонов уже суетились со своими железными тележками носильщики, но никто не спешил воспользоваться их услугами, народ сходил с поезда небогатый или во всяком случае не желающий разбрасываться деньгами. Только далеко впереди какой-то мужчина в шляпе поставил свой чемодан на тележку носильщика, тот быстро покатил ее вперед, и пассажир в шляпе был вынужден прибавить шагу.

Прицельно оглядывая приехавших, Александра не находила среди них Адама, и это пугало ее с каждой секундой все сильней и сильней.

Блеснуло солнце, стало совсем светло, темные стекла вагонов заиграли, бликуя, удачливый носильщик, на тележке которого стоял единственный чемодан, катил прямо на Александру, и тут она пристально взглянула на мужчину в шляпе и в сером пальто-реглан, увидела, как он быстро шагает вдогонку носильщику, размахивая только правой рукой, а левую держа прижатой вдоль тела, эта походка была ей очень знакома.

– Стой! – преградила Александра путь носильщику и ловко сняла с его тележки чемодан.

– Таньга кто давай? – растерянно спросил молодой носильщик, видимо, совсем недавно пополнивший ряды собратьев своего клана.

Александра быстро сунула в руку носильщика крупную купюру и, пропустив его с пустой тележкой вперед, остановилась лицом к лицу перед мужчиной в серой фетровой шляпе, заломленной с большим изяществом.

Она десятки раз представляла себе эту встречу. И сразу после звонка Ксении, и ночью, и утром за кофе, и даже после того, как «поцапалась» с Екатериной, и по дороге на вокзал, и сейчас, на вокзале. Но чтоб ей предстал такой импозантный красавец? Нет, этого она не ожидала и ожидать не могла. Она даже в кино таких не видела.

– Я расплатилась, – остановила она движение Адама вслед за носильщиком. – Адась, неужели это ты?!

– Вроде, – с растерянной усмешкой сказал Адам.

– Боже мой, ты стал даже выше ростом?!