Читаем Том 9 полностью

Какой бы пустой ни казалась вся эта дипломатическая болтовня в момент, когда status quo {существующее состояние, существующее положение. Ред. } перерослой status belli {состояние войны. Ред.}, не следует забывать, что сквозь эти фантастические проекты совещаний и конгрессов проглядывают скрытые намерения английского правительства, что связанные с министерством газеты зондируют почву, чтобы выяснить, как далеко может зайти министерство, и что необоснованные слухи, распространяющиеся сегодня, уже неоднократно предвосхищали события, которые происходили назавтра. Несомненно одно, что четверной союз был предложен Англией с целью навязать Турции решения, к которым придут четыре державы, даже если бы Австрия и отказалась присоединиться к союзу. Если союз и не был заключен, то четыре державы, по крайней мере, подписали «протокол», которым установлены принципы для ведения переговоров. Не менее очевидно, что венское совещание, помешавшее Турции выступить, пока русская армия не заняла Дунайские княжества и не достигла границ Болгарии, возобновило свою работу и уже отправило султану новую ноту, Что от венского совещания до европейского конгресса в Лондоне один лишь шаг, было доказано уже в 1839 г., в период восстания Мухаммеда-Али. Конгресс, который занимался бы «умиротворением» в то время, как Россия продолжала бы войну против Турции, был бы лишь повторением Лондонской конференции 1827–1829 гг., плодом которой было уничтожение турецкого флота при Наварине и утрата Турцией независимости в результате заключения Адрианопольского договора. Газеты, связанные с министерством, ясно указывают, каковы предложенные английским кабинетом и принятые другими державами основы для ведения переговоров. Предлагается сохранить «нынешнее территориальное деление Европы». Было бы большой ошибкой рассматривать это предложение как простое возвращение к условиям Венского мира. Исчезновение Царства Польского, переход устья Дуная к России, включение Кракова в состав Австрии и превращение Венгрии в австрийскую провинцию — все эти «территориальные урегулирования» никогда не были санкционированы ни одним европейским конгрессом. Поэтому санкционирование нынешнего «территориального деления Европы» означало бы не простое допущение Турции к участию в Венском договоре, как пытаются это представить, а скорее санкционирование всех нарушений итого договора со стороны России и Австрии, начиная с 1830 года. «Договор между Россией и Турцией о дружбе, мире и торговле» — такие же точно выражения мы находим в преамбулах Кючук-Кайнарджийского, Адрианопольского и Ункяр-Искелесийского договоров. «Договор, подобный соглашению 1841 г. о Дарданеллах», — провозглашает пальмерстоновская газета {«Morning Post», Ред.}. Именно так. Договор, подобный соглашению, которое закрыло Дарданеллы для Европы и превратило Черное море в русское озеро. Однако, заявляет «Times», почему нам не выговорить в качестве условия свободный доступ в Дарданеллы для военных судов и свободу плавания по Дунаю? Но прочитайте письмо, отправленное лордом Пальмерстоном в сентябре 1839 г. тогдашнему послу в Париже, г-ну Булверу, и вы увидите, что и в то время питали подобные надежды.

«Султан обязуется соблюдать существующие конституции княжеств и Сербии». Но ведь по существующим конституциям верховная власть над этими провинциями разделена между царем и султаном, и они до настоящего времени никогда не были признаны ни одним европейским конгрессом. Стало быть, новый конгресс дал бы фактическому протекторату России над турецкими провинциями санкцию Европы. Султан в таком случае был бы обязан не перед царем, а перед Европой охранять «христианскую религию в своих владениях». Это значит, что право вмешательства иностранных держав во взаимоотношения между султаном и его христианскими подданными стало бы частью европейского международного права и, в случае возникновения каких-либо новых конфликтов, Европа в силу договора была бы обязана поддерживать претензии России, которая в качестве участницы договора получила бы право по-своему истолковывать просьбы живущих во владениях султана христиан о защите. Таким образом, новый договор в том виде, в каком он проектируется коалиционным кабинетом и излагается его органами, представляет собой наиболее обширный план капитуляции Европы перед Россией и санкционирование оптом всех изменений, произведенных контрреволюциями после 1830 года. Поэтому нет никаких оснований ликовать и выражать изумление по поводу перемены в политике Австрии, перемены, о которой «Morning Post» притворно заявляет, что она «произошла неожиданно в последние 10 дней». Что касается Бонапарта, то каковы бы ни были его скрытые намерения, в настоящий момент императора-выскочку вполне устраивает приобщение к сонму старых легитимных монархий путем использования Турции в качестве лестницы для проникновения в эту среду.