Читаем Том 9 полностью

В Олтенице, таким образом, турки имели лишь предмостное укрепление на левом берегу Дуная. Турецкая армия не переправилась через реку и не сделала этого до сих пор. Однако она имела на левом берегу падежный плацдарм, который мог быть использован как только были бы сосредоточены достаточные силы в Туртукае. Кроме того, турки имели возможность занять правый или левый берег Арджеша, и, наконец, все их операции вблизи реки прикрывались десятком тяжелых крепостных орудий, расположенных на высотах Туртукая, сфера действия которых благодаря возвышенной позиции и узости реки в этом месте простиралась, по крайней мере, на полмили за предмостное укрепление.

Предмостное укрепление было занято тремя линейными батальонами (2400 человек), двумя ротами гвардии (160 человек). двумя ротами стрелков (200 человек), сотней кавалеристов и некоторым числом артиллеристов, обслуживавших двенадцать тяжелых орудий, которые были размещены в здании лазарета. Правое крыло окопов прикрывалось продольным и фланговым огнем орудий Туртукая, которые, кроме того, могли обстреливать всю равнину перед центром предмостного укрепления. Левое крыло, упиравшееся в реку Арджеш, прикрывалось с фланга батареей, которая была расположена на острове; однако часть этой местности была густо покрыта зарослями кустарника, которые могли служить серьезным укрытием для русских во время их продвижения.

Когда 4 ноября русские атаковали турецкие линии, они имели, по данным Омер-паши, 20 батальонов, 4 кавалерийских полка, 32 орудия — всего около 24000 человек. Русские силы, по-видимому, были расположены следующим образом: 12 батальонов и 14 орудий — против центра предмостного укрепления; 2 батальона и 2 орудия — в лесу слева (для русских — справа) от реки Арджеш; 6 батальонов en echelon {расположенных эшелонами. Ред.} и 4 орудия — против турецкого правого фланга; в направлении к Дунаю их линия была удлинена и поддерживалась с фланга кавалерией. После продолжавшегося в течение некоторого времени обстрела из русских орудий штурмовая колонна была образована сначала в центре, а за ним последовали оба фланга; затем артиллерия, которая сначала вела огонь с позиций, отстоявших от бруствера турецких укреплений почти на 1200 ярдов, передвинулась на расстояние действительного картечного огня (от 600 до 700 ярдов), и штурмовые колонны устремились вперед. Как и можно было предвидеть, колонна русского левого фланга (ближайшая к Дунаю) была рассеяна огнем орудий Туртукая; колонну, действующую в центре, вскоре постигла та же участь; правая колонна (на Арджеше) была уничтожена огнем с острова и, по-видимому, вообще была чересчур слабой, чтобы добиться какого-либо успеха. Атака повторялась два или три раза, но уже без того единодушного порыва, которым отличался первый штурм, после чего русские прекратили свои попытки. Они мужественно шли до самого края окопов (разумеется, это не следует понимать слишком буквально), по огонь турок оказался настолько сокрушительным, что не позволил им перейти в рукопашную схватку.

Во время боя Омер-паша послал один батальон регулярных войск через реку для того, чтобы он служил резервом. Можно поэтому считать, что со стороны турок в бою участвовало 3600 пехотинцев с 44 тяжелыми орудиями.

Труднее определить силы русских. В то время как Омер-паша говорит о 20 батальонах, два английских офицера, находившиеся при его армии, сходятся в мнении, что силы, которые действительно участвовали в бою, насчитывали только 8000 человек. Однако оба эти утверждения не совсем противоречат друг другу. Русские могли иметь на поле боя 20 батальонов, и все же действительная сила штурмовых колонн — из-за характера местности или из-за того, что русские пренебрежительно отнеслись к своему противнику, — могла не превышать в каждый отдельный момент 8 батальонов. Одно обстоятельство, о котором не упоминают английские офицеры, но о котором сообщает Омер-паша, показывает, что русские имели большие резервы. Дело в том, что во время каждой новой атаки впереди шел свежий батальон, который для этой цели брали из резерва. Кроме того, каждая строчка в сообщениях обоих «офицеров гвардии ее величества» носит печать того невежества и той необоснованной самоуверенности, которые во всех армиях свойственны младшим офицерам этого привилегированного корпуса.