Читаем Том 9 полностью

Сейчас уже не осталось никаких сомнений в том, что военные действия на Дунае начались. Омер-паша перешел эту реку у Видина, занял Калафат — местечко на противоположном берегу — и направил свой авангард на Крайову; в другом месте турки наступают из Рущука на город Журжево, расположенный на противоположном берегу. Говорят также, что наступление ведется ими в третьем и четвертом направлениях в сторону Браилова и Турно. В то же время произошло сражение у Олтеницы, в котором наступающей стороной были русские. Судя по одному из полученных нами сообщений, это сражение длилось три часа и в конечном счете русские были отбиты; в другом сообщении, полученном вечером 8 ноября из Вены, утверждается, что сражение длилось двадцать восемь часов и что даже после этого исход его был неопределенным. Первое из этих сообщений, по-видимому, ближе к истине.

Сведения о результатах остальных боев также разноречивы. Бои у Журжево, судя по воем сообщениям, оказались безрезультатными; об исходе боев у Браилова и Турно нам ничего неизвестно; что же касается наступления из Калафата, то в одних телеграммах говорится, что турки добились некоторых успехов и потеснили русских, в других — что турки были остановлены в самом начале наступления и отброшены к Калафату. Более вероятной является первая из этих версий.

Достоверно, в сущности, лишь одно: по причинам, рассматриваемым нами ниже, Омер-паша отказался от тактики, которую мы в свое время назвали естественной для Турции на этой границе, — а именно, от оборонительной тактики. Он предпринял наступательные действия и, воспользовавшись отходом русских из Малой Валахии, 28 октября перешел Дунай на крайнем левом фланге своей позиции, у Видина, но с какими силами — об этом мы совершенно не в состоянии судить. Однако, поскольку с тех пор в других пунктах турки, насколько нам известно, производили только ложные или частные атаки и поскольку переправа через такую реку как Дунай с незначительными силами на виду у могущественного противника была бы чистейшим безумием, мы можем считать само собой разумеющимся, что Омер-паша ведет за собой большую часть боевого состава действующей армии. Ибо только абсолютно надежные сведения могут заставить нас поверить тому, что он, как утверждается в некоторых сообщениях, рискнул перейти Дунай с 7000 человек, не имея других подкреплений и резервов, кроме 8000 человек, находящихся в Софии, на расстоянии не ближе чем в 150 миль. Однако, поскольку еще совсем недавно главные силы турецкой армии были сосредоточены в Варне, Шумле и Рущуке, мы также затрудняемся объяснить, каким образом Омер-паша сумел столь внезапно сосредоточить основную массу своей армии в районе Ви-дина, отдаленном от вышеназванных пунктов в среднем на 250 миль.

Наиболее вероятным ответом на этот вопрос является то, что Омер-паша, учтя продвижение русских в направлении на Видин, изменил позиции своей армии, расположив ее немного левее. Предоставив гарнизонам Рущука, Силистрии, Варны и Шумлы оборонять прямой путь, ведущий в Константинополь, он избрал Рущук в качестве опорного пункта для своего правого фланга, Видин — для поддержки левого, а Никопол сделал пунктом сбора своего центра. На этой позиции, растянувшейся от Рущука до Видина примерно на 200 миль, он собрал на левом фланге все войска, какие мог, и с ними перешел Дунай, очевидно обойдя таким образом правое крыло русских. Он рассчитывал напасть на их передовые части и оттеснить их за реку Шил; эту реку он мог бы преодолеть либо форсировав ее с фронта, либо послав в обход ее другой отряд, который перешел бы Дунай у Расовы. Реку Алюту, второй приток Дуная, пересекающий дорогу от Видина на Бухарест, можно было бы преодолеть таким же образом, перебросив другую часть центра турецкой армии через Дунай у Никопола и Турно, ниже устья Алюты. Наконец, ложные атаки ниже по Дунаю, у Журжево и Браилова, могли бы ввести русских в заблуждение относительно пунктов действительного наступления турок.

Если отбросить на время политические соображения, можно почти не сомневаться, что план Омер-паши был именно таков. Лондонский «Times» пишет о «совершившейся переправе» турок у Журжево, но это — очевидная ложь. Перейти величайшую в Европе реку, да еще в самом широком и трудном для переправы месте, с двумя группами войск, в двух пунктах, отстоящих друг от друга на 250 миль, на виду у сильного и сосредоточившего свои войска противника — такой ошибки не допустил бы даже прапорщик любой сколько-нибудь дисциплинированной армии.