Читаем Том 9 полностью

Престонская ассоциация предпринимателей опубликовала манифест в целях оправдания всеобщего локаута. Об искренности его авторов можно судить по тому факту, что о тайной лиге фабрикантов, с программой которой я ознакомил ваших читателей месяца два тому назад, в манифесте не упомянуто ни единым словом, вследствие чего предумышленному результату заговора придается видимость необходимости, которую хозяева якобы не могли избежать. Они упрекают рабочих в том, что последние требуют только десятипроцентной прибавки, не соглашаясь на меньшее. Но они не сообщают при этом публике о том, что, урезав заработную плату в 1847 г. на 10 процентов, хозяева обещали восстановить ее в прежнем размере, как только в делах наступит оживление; они умалчивают и о том, что рабочие не раз узнавали о деловом оживлении из тех радужных картин, которые рисовали гг. Брайт, Кобден и К°, из декламации всей буржуазной прессы и из тронной речи при открытии парламента. Хозяева не сообщают о том, что с тех пор хлеб вздорожал более чем на 40 процентов, уголь — на 15–20 процентов, мясо, свечи, картофель и все прочие предметы, широко потребляемые рабочим классом, приблизительно на 20 процентов, а также, что фабриканты одержали победу над своими противниками под лозунгом: «дешевый хлеб и высокая заработная плата»! Предприниматели обвиняют рабочих в том, что они продолжают настаивать на уравнении заработной платы на однородных предприятиях одного и того же города. А разве вся доктрина их хозяев, доктрина Рикардо и Мальтуса не исходит из предположения, что подобное уравнение существует по всей стране? Предприниматели утверждают, что рабочие действуют по приказам какого-то комитета. Их якобы подстрекают «чужеземцы», «самозванцы», «люди, превратившие агитацию в профессию». То же самое утверждали во времена Лиги против хлебных законов[353] протекционисты: они упрекали тогда этих же фабрикантов в том, что те подчиняются руководству гг. Брайта и Кобдена, «двух человек, превративших агитацию в профессию», что они слепо действуют по приказам манчестерского революционного комитета, взимающего взносы, распоряжающегося армией лекторов и миссионеров, наводняющего страну как небольшими, так и солидными печатными изданиями и образующего государство в государстве. Любопытнее всего, что обвиняя рабочих в том, что они «действуют по приказам какого-то комитета», сами хозяева именуют себя «Объединенной ассоциацией фабрикантов», издают свой манифест от имени комитета и вступают в тайный сговор с «чужеземцами» из Манчестера, Болтона, Бери и т. д. Ведь «чужеземцы», о которых говорится в манифесте хозяев, — это всего лишь рабочие из соседних промышленных районов.

Вместе с тем я далек от мысли, что рабочие достигнут непосредственной цели своих забастовок. Напротив, в одной из своих предыдущих статей я указывал, что в недалеком будущем рабочим придется бастовать не ради повышения заработной платы, а против ее снижения. Уже сейчас случаи снижения заработной платы учащаются и влекут за собой соответствующее число забастовок. Истинным результатом всего этого движения явится то, что, как я уже указывал ранее, «деятельность рабочего класса быстро перейдет в область политики, и новая организация — тред-юнионы, завоеванная в период забастовок, приобретет для них огромное значение». Эрнест Джонс и другие лидеры чартистов снова развернули борьбу; на большом митинге, состоявшемся в минувшее воскресенье в Манчестере, была принята следующая резолюция:

«Принимая во внимание объединенные выступления класса предпринимателей против рабочих различных профессий нашей страны, их сопротивление принципу справедливой заработной платы за справедливый рабочий день, собрание считает, что нынешняя борьба рабочих может увенчаться успехом только в том случае, если монополия класса предпринимателей будет уничтожена и класс трудящихся завоюет представительство в палате общин парламента посредством введения Народной хартии. Только тогда этот класс сможет издавать законы в собственных интересах, только тогда он сможет отменить несправедливые законы, овладеть средствами труда, добиться высокой заработной платы, дешевых цен на предметы продовольствия, устойчивой торговли и свободного распоряжения своим трудом».

Написано К. Марксом, 4 ноября 1853 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 3928, 18 ноября 1853 г.

Надпись: Карл Маркс

Печатается на тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке полностью публикуется впервые

Ф. ЭНГЕЛЬС

ХОД ТУРЕЦКОЙ ВОЙНЫ

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды
Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды

Что мы знаем о духовном наследии коренной России? В чем его основа? Многие не задумываясь расскажут вам о православной традиции, ведь её духом пропитаны и культурные памятники, и вся историческая наука, и даже былинный эпос. То, что христианская догматика очень давно и прочно укоренилась в массовом сознании, не вызывает сомнений. Столетиями над этим трудилась государственно-церковная машина, выкорчевывая неудобные для себя обычаи народной жизни. Несмотря на отчаянные попытки покончить с дохристианским прошлым, выставить его «грязным пережитком полудиких людей», многим свидетельствам высокодуховной жизни того времени удалось сохраниться.Настоящая научная работа — это смелая попытка детально разобраться в их содержании. Материал книги поражает масштабом своего исследования. Он позволит читателю глубоко проникнуть в суть коренных традиций России и прикоснуться к доселе неведомым познаниям предков об окружающем мире.

Александр Владимирович Пыжиков

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное
Повседневная жизнь средневековой Москвы
Повседневная жизнь средневековой Москвы

Столица Святой Руси, город Дмитрия Донского и Андрея Рублева, митрополита Макария и Ивана Грозного, патриарха Никона и протопопа Аввакума, Симеона Полоцкого и Симона Ушакова; место пребывания князей и бояр, царей и архиереев, богатых купцов и умелых ремесленников, святых и подвижников, ночных татей и «непотребных женок»... Средневековая Москва, опоясанная четырьмя рядами стен, сверкала золотом глав кремлевских соборов и крестами сорока сороков церквей, гордилась великолепием узорчатых палат — и поглощалась огненной стихией, тонула в потоках грязи, была охвачена ужасом «морового поветрия». Истинное благочестие горожан сочеталось с грубостью, молитва — с бранью, добрые дела — с по­вседневным рукоприкладством.Из книги кандидата исторических наук Сергея Шокарева земляки древних москвичей смогут узнать, как выглядели знакомые с детства мес­та — Красная площадь, Никольская, Ильинка, Варварка, Покровка, как жили, работали, любили их далекие предки, а жители других регионов Рос­сии найдут в ней ответ на вопрос о корнях деловитого, предприимчивого, жизнестойкого московского характера.

Сергей Юрьевич Шокарев

Культурология / История / Образование и наука
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука