Читаем Том 9 полностью

На манчестерском рынке продолжается общая депрессия. По мере того, как сообщения из Австралии и Китая, а также известия относительно восточных осложнений, приобретают все более зловещий характер, растет беспокойство среди владельцев хлопкопрядилен, фабрикантов и торговцев. Падение цен на обыкновенную по своему качеству и размеру пряжу в настоящее время колеблется от 7/8 до 1 пенни на фунт по сравнению с наивысшими ценами, существовавшими два месяца тому назад, что, примерно, в два раза превосходит падение цен на хлопок соответствующего качества, которые понизились не более чем на 1/2 или 5/8 пенса. Но даже при наибольшей скидке в 1 пенни продажа считается весьма затруднительной, и запасы — жупел пашей чувствительной школы экономистов — продолжают расти. Само собой разумеется, нельзя ожидать, чтобы это накопление товарных запасов возрастало очень быстро. В настоящее время как торговцы, так и фабриканты, несмотря на то, что многие рынки переполнены, все же имеют еще возможность для сбыта путем посылки своих товаров на консигнацию для продажи их на других рынках, и этой возможностью они как раз теперь и пользуются в самых широких размерах. Но бросить всю пригодную для экспорта продукцию британской промышленности, — объем которой таков, что ею можно через периодические промежутки времени наводнять весь мир, — на несколько более или менее ограниченных по своей емкости рынков — это значит неизбежно вызвать такое же переполнение и обусловленные им потрясения на тех рынках, которые пока еще считались здоровыми. Так, сообщения об известном улучшении положения в Индии, — которые все же еще не говорят о возможности прибыльного ввоза в эту страну, а лишь дают основание надеяться на уменьшение убытка при дальнейшем экспорте, — вызвали довольно значительный рост операций по экспорту в эту страну, осуществляемых частично фирмами, обычно ведущими торговлю с Индией, частично непосредственно владельцами манчестерских хлопкопрядилен и фабрик. Последние предпочли ухватиться даже за ничтожный шанс более благоприятного сбыта в результате спекулятивного экспорта в Индию, чем согласиться на убытки, связанные с продажей на сужающемся рынке. Здесь можно добавить, что начиная с 1847 г. манчестерские владельцы хлопкопрядилен и фабрик постоянно отправляют за свой счет большие партии товаров в Индию и другие страны, а на вырученные деньги закупают там колониальные товары, которые также за свой счет продают либо в британских владениях в Северной Америке, либо в европейских портах. Подобные спекуляции, конечно, не относятся к узаконенной сфере предпринимательской деятельности фабрикантов, которые, естественно, даже наполовину так не осведомлены о состоянии рынков, как портовые купцы, но они нравятся владельцам британских хлопкопрядилен, которые, предпринимая такие операции в далеких странах, воображают, что осуществляются их заветные мечты о том, чтобы стать как бы верховными руководителями и распорядителями промышленными и торговыми судьбами мира. И если бы подобная спекуляция не отвлекала на срок от года до восемнадцати месяцев значительную долю свободного промышленного капитала, то не подлежит сомнению, что рост числа фабрик в Англии за последние пять лет происходил бы гораздо более быстрым темпом.

На рынке текстильных товаров отечественные изделия более других страдают от депрессии. Запасы продолжают расти, хотя значительное число ткацких станков остановлено. Правда, нельзя сказать, чтобы с другими товарами дело обстояло лучше.

Подобный же застой наблюдается в Лидсе и Брадфорде, Лестере и Ноттингеме. В последнем городе рабочее время было сокращено до десяти часов и даже до восьми часов в кружевном производстве. Производство трикотажных изделий испытало депрессию еще в июне прошлого года, когда в Ноттингеме выработка сразу сократилась на одну треть. Единственная отрасль, которая, по-видимому, переживает непрерывное процветание, это — производство металлических изделий в Бирмингеме и его окрестностях.

В Лондоне начинают становиться распространенными случаи банкротства среди мелких лавочников.

В своей статье от 12 августа я указывал, что владельцы прядильных мастерских и фабриканты основали «Ассоциацию содействия промышленности в деле прекращения волнений среди рабочих в манчестерском промышленном округе», что эта Ассоциация должна была состоять из местных ассоциаций, возглавляемых центральным комитетом, и что она намерена «сопротивляться всем требованиям со стороны объединенных групп фабричных рабочих, укрепить монополию капитала посредством монопольного права на объединение и диктовать свои условия как объединенная группа».

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды
Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды

Что мы знаем о духовном наследии коренной России? В чем его основа? Многие не задумываясь расскажут вам о православной традиции, ведь её духом пропитаны и культурные памятники, и вся историческая наука, и даже былинный эпос. То, что христианская догматика очень давно и прочно укоренилась в массовом сознании, не вызывает сомнений. Столетиями над этим трудилась государственно-церковная машина, выкорчевывая неудобные для себя обычаи народной жизни. Несмотря на отчаянные попытки покончить с дохристианским прошлым, выставить его «грязным пережитком полудиких людей», многим свидетельствам высокодуховной жизни того времени удалось сохраниться.Настоящая научная работа — это смелая попытка детально разобраться в их содержании. Материал книги поражает масштабом своего исследования. Он позволит читателю глубоко проникнуть в суть коренных традиций России и прикоснуться к доселе неведомым познаниям предков об окружающем мире.

Александр Владимирович Пыжиков

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное
Повседневная жизнь средневековой Москвы
Повседневная жизнь средневековой Москвы

Столица Святой Руси, город Дмитрия Донского и Андрея Рублева, митрополита Макария и Ивана Грозного, патриарха Никона и протопопа Аввакума, Симеона Полоцкого и Симона Ушакова; место пребывания князей и бояр, царей и архиереев, богатых купцов и умелых ремесленников, святых и подвижников, ночных татей и «непотребных женок»... Средневековая Москва, опоясанная четырьмя рядами стен, сверкала золотом глав кремлевских соборов и крестами сорока сороков церквей, гордилась великолепием узорчатых палат — и поглощалась огненной стихией, тонула в потоках грязи, была охвачена ужасом «морового поветрия». Истинное благочестие горожан сочеталось с грубостью, молитва — с бранью, добрые дела — с по­вседневным рукоприкладством.Из книги кандидата исторических наук Сергея Шокарева земляки древних москвичей смогут узнать, как выглядели знакомые с детства мес­та — Красная площадь, Никольская, Ильинка, Варварка, Покровка, как жили, работали, любили их далекие предки, а жители других регионов Рос­сии найдут в ней ответ на вопрос о корнях деловитого, предприимчивого, жизнестойкого московского характера.

Сергей Юрьевич Шокарев

Культурология / История / Образование и наука
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука