Читаем Том 9 полностью

«Недавно была раскрыта шайка злонамеренных турок, готовившая нападение, как это имело место в 1850 г., на христианское население города. Однако, благодаря неослабной бдительности паши-губернатора и Али Ас-ми-паши — командующего войсками в Алеппо, эта попытка была подавлена и общественный порядок сохранен. В связи с этим греческий вселенский патриарх Деметрий и армянский патриарх Василий выразили в совместном письме от имени своих общин благодарность Решид-паше за защиту, оказанную правительством султана христианам».

Немецкая «С.-Петербургская газета»[257] в передовой, посвященной восточным делам, пишет следующее:

«Если в начале июля у друзей мира могла быть только надежда, то в последние дни у них появилась уверенность. Посредничество между Россией и Турцией теперь окончательно перешло в руки Австрии. В Вене будет намечено решение восточного вопроса, который в последнее время вызвал беспокойство на всем пространстве от Черного моря до Атлантического океана и явился единственной причиной, помешавшей европейским дипломатам воспользоваться своими обычными отпусками».

Обратите внимание на то, как старательно подчеркивается здесь, что Австрия одна, вместо четырех держав, является посредником и как беспокойство народов ставится, в истинно русском стиле, на одну доску с прерванными отпусками дипломатов.

Берлинская «National-Zeitung» опубликовала письмо из Грузии, датированное 15 июля, в котором сообщается, что Россия намеревается в конце месяца предпринять новую кампанию против кавказцев и что флот, находящийся в Азовском море, приведен в боевую готовность для поддержки действии сухопутной армии.

Парламентская сессия 1853 г. закончилась в прошлую субботу — парламент распущен до 27 октября. Комиссией была оглашена весьма бесцветная и бессодержательная речь, которая должна была представлять собой послание королевы. Отвечая г-ну Милнсу, лорд Пальмерстон заверил парламент, что он может не беспокоиться в отношении эвакуации Дунайских княжеств, но, тем не менее, он не дал в этом смысле никакой другой гарантии, кроме «своей веры в честность и личные качества русского императора», которые-де побудят его добровольно вывести свои войска из княжеств. Коалиционный кабинет отплатил, таким образом, сам себе за речь Пальмерстона против г-на Кобдена, принудив Пальмерстона торжественно заявить о своей «вере в честность и личные качества» царя. Тот же Пальмерстон принял в тот же день депутацию от аристократической фракции польской эмиграции в Париже и ее филиала в Лондоне[258], преподнесшую светлейшему лорду адрес и золотые, серебряные и бронзовые медальоны с портретами князя Адама Чарторыского, по-видимому, в знак благодарности за согласие лорда на конфискацию Кракова в 1846 г.[259] и другие проявления сочувствия с его стороны делу Польши. Вездесущий лорд Дадли Стюарт, покровитель лондонского филиала парижского общества, выполнял, конечно, роль церемониймейстера. Лорд Пальмерстон заверил посетивших его простаков «в своем глубоком интересе к польской истории, которая поистине была историей, полной страданий». При этом благородный лорд не преминул заметить, что он говорит не как член кабинета, а принимает их лишь как частное лицо, интересующееся вопросом.