Читаем Том 9 полностью

Так говорит «Morning Advertiser». «Morning Post», в свою очередь, выходит из себя по поводу того, что царь так мало беспокоится о внутренних embarras {затруднениях. Ред.} своих противников.

«Предъявлять только из-за дерзкого каприза требование, которое не носит безотлагательного характера, и делать это без всякого внимания к состоянию Европы, готовой в любой момент воспламениться, значит допускать почти невероятную неосмотрительность».

Автор статей по вопросам денежного рынка в журнале «Economist» нашел,

«что люди теперь убедились на своем собственном опыте, какие большие затруднения проистекают из того, что самые сокровенные интересы мира» (то есть биржи) «зависят от причуд одного человека».

И все же в 1848 и 1849 гг. бюст русского императора можно было видеть рядом с самим veau d'or {золотым тельцом. Ред.}.

Между тем положение султана {Абдул-Меджида. Ред.} становится с каждым часом все тяжелее и запутаннее. Его финансовые затруднения возрастают еще и оттого, что он несет все тяжести войны, не пользуясь ни одной из ее выгод. Энтузиазм народа, не направляемый против царя, обращается против самого султана. Фанатизм мусульман угрожает ему дворцовыми переворотами, в то время как фанатизм православных грозит народными восстаниями. Сегодняшние газеты содержат сообщения о направленном против жизни султана заговоре, который был организован студентами-мусульманами из старотурецкой партии, стремящейся посадить на престол Абдул-Азиза[199].

Вчера в палате лордов лорды Бомонт и Малмсбери потребовали от лорда Кларендона, чтобы он доложило своих намерениях, поскольку французский император не поколебался заявить о своих. Но лорд Кларендон только вкратце сообщил о том, что Англия одобрила ноту г-на Друэн де Люиса, и уклонился от дальнейших объяснений, прикрываясь обещанием непременно представить палате в самое ближайшее время полную информацию. Когда был задан вопрос, верно ли, что русские взяли в свои руки также гражданское управление и почтовое ведомство в Дунайских княжествах, подвергнутых ими режиму военной оккупации, лорд Кларендон, разумеется, предпочел «отмолчаться». «Судя по прокламации князя Горчакова[200], он не может этому поверить». В ответ на это лорд Бомонт заявил, что Кларендон кажется ему поистине большим оптимистом.

На вопрос, заданный в палате общин сэром Дж. Уолмсли относительно последних беспорядков в Смирне, лорд Джон Рассел ответил, что он действительно слыхал о похищении венгерского эмигранта {Косты. Ред.} австрийским консулом {Векбеккером. Ред.}, но что у него нет ни малейших сведений о том, что Австрия потребовала выдачи всех венгерских и итальянских эмигрантов. Лорд Джон отвечает на запросы всегда в шутливом тоне и так, как ему самому бывает удобно. Всегда оказывается, что он не получает официальных сообщений и в газетах не читал того, что, по вашему предположению, мог или обязан был уже прочесть.

«Kolnische Zeitung»[201] приводит в письме из Вены, датированном 11 июля, следующий отчет об инциденте в Смирне.

«Шекиб-эфенди был послан в Смирну, чтобы произвести расследование о виновниках беспорядков, во время которых погиб г-н Хакельберг. Шекиб получил также приказ выдать Австрии эмигрантов австрийского или тосканского происхождения. Г-н Браун, поверенный в делах Соединенных Штатов, вел по этому поводу с Решид-пашой переговоры, результат которых еще неизвестен. Я только что узнал, что убийца барона Хакельберга получил от американского консула в Смирне паспорт, делающий его неприкосновенным для турецких властей. Этот факт показывает, что Соединенные Штаты намерены вмешаться в европейские дела. Несомненно также, что три американских военных судна находятся в Босфоре при турецком флоте и что американский фрегат «Камберлэнд» доставил турецкому правительству 80000000 пиастров».

Какая бы доля правды ни содержалась в этом сообщении или в других подобных сообщениях, они все же свидетельствуют об одном, а именно, что повсюду ожидают вмешательства Америки и что это даже рассматривается в благоприятном свете частью английской публики. Поведение американского капитана {Ингрехема. Ред.} и консула шумно одобряется на публичных собраниях, и во вчерашнем номере газеты «Advertiser» «Англичанин» {А. Ричардс. Ред.} призывал американский флаг явиться в Средиземное море и посрамить «грязный старый английский флаг», побудив его к действию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды
Коренная Россия. Былины. Заговоры. Обряды

Что мы знаем о духовном наследии коренной России? В чем его основа? Многие не задумываясь расскажут вам о православной традиции, ведь её духом пропитаны и культурные памятники, и вся историческая наука, и даже былинный эпос. То, что христианская догматика очень давно и прочно укоренилась в массовом сознании, не вызывает сомнений. Столетиями над этим трудилась государственно-церковная машина, выкорчевывая неудобные для себя обычаи народной жизни. Несмотря на отчаянные попытки покончить с дохристианским прошлым, выставить его «грязным пережитком полудиких людей», многим свидетельствам высокодуховной жизни того времени удалось сохраниться.Настоящая научная работа — это смелая попытка детально разобраться в их содержании. Материал книги поражает масштабом своего исследования. Он позволит читателю глубоко проникнуть в суть коренных традиций России и прикоснуться к доселе неведомым познаниям предков об окружающем мире.

Александр Владимирович Пыжиков

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное
Паралогии
Паралогии

Новая книга М. Липовецкого представляет собой «пунктирную» историю трансформаций модернизма в постмодернизм и дальнейших мутаций последнего в постсоветской культуре. Стабильным основанием данного дискурса, по мнению исследователя, являются «паралогии» — иначе говоря, мышление за пределами норм и границ общепринятых культурных логик. Эвристические и эстетические возможности «паралогий» русского (пост)модернизма раскрываются в книге прежде всего путем подробного анализа широкого спектра культурных феноменов: от К. Вагинова, О. Мандельштама, Д. Хармса, В. Набокова до Вен. Ерофеева, Л. Рубинштейна, Т. Толстой, Л. Гиршовича, от В. Пелевина, В. Сорокина, Б. Акунина до Г. Брускина и группы «Синие носы», а также ряда фильмов и пьес последнего времени. Одновременно автор разрабатывает динамическую теорию русского постмодернизма, позволяющую вписать это направление в контекст русской культуры и определить значение постмодернистской эстетики как необходимой фазы в историческом развитии модернизма.

Марк Наумович Липовецкий

Культурология / Образование и наука
Повседневная жизнь средневековой Москвы
Повседневная жизнь средневековой Москвы

Столица Святой Руси, город Дмитрия Донского и Андрея Рублева, митрополита Макария и Ивана Грозного, патриарха Никона и протопопа Аввакума, Симеона Полоцкого и Симона Ушакова; место пребывания князей и бояр, царей и архиереев, богатых купцов и умелых ремесленников, святых и подвижников, ночных татей и «непотребных женок»... Средневековая Москва, опоясанная четырьмя рядами стен, сверкала золотом глав кремлевских соборов и крестами сорока сороков церквей, гордилась великолепием узорчатых палат — и поглощалась огненной стихией, тонула в потоках грязи, была охвачена ужасом «морового поветрия». Истинное благочестие горожан сочеталось с грубостью, молитва — с бранью, добрые дела — с по­вседневным рукоприкладством.Из книги кандидата исторических наук Сергея Шокарева земляки древних москвичей смогут узнать, как выглядели знакомые с детства мес­та — Красная площадь, Никольская, Ильинка, Варварка, Покровка, как жили, работали, любили их далекие предки, а жители других регионов Рос­сии найдут в ней ответ на вопрос о корнях деловитого, предприимчивого, жизнестойкого московского характера.

Сергей Юрьевич Шокарев

Культурология / История / Образование и наука