Полностью разрядив обойму, Семен Семенович, удовлетворенно урча, тоже покинул поле боя и преспокойно отправился спать. Недолгий сон его был, правда, вскоре прерван нагрянувшим нарядом полиции. Доказательства его удали в виде громадных кровоподтеков на телах его соседей и так некстати посетивших их гостей были налицо.

После устроенной им бойни Семен Семенович, человек с двумя высшими образованиями, остаток ночи провел в камере предварительного заключения. Впрочем, он не оказывал сопротивления при задержании, а, протрезвев под утро, приступил к плотным переговорам с блюстителями порядка. Жена подвезла ему необходимую кругленькую сумму, которая позволила положительно решить вопрос об отказе в возбуждении уголовного дела, на чем так настаивали соседи. Но они, как и накануне, не смогли правильно оценить обстановку.

Когда после проведенной в КПЗ ночи небритый, с синяками под глазами Семен Семенович грузно забирался в свой «Феррари», за рулем которого находилась его жена, двое прогуливавших занятия студентов, глядя на него, одновременно подумали: «Крутой чувак! Мне бы так!»

Нарушение условия контракта

Они разрушают меня – я не возражаю.

С некоторых пор жизнь Наденьки, как она сама изволила выражаться, не заладилась. И хотя действительно трагические события, такие, например, как неизлечимые болезни, лишение крова над головой или же крайняя нужда, ее миновали, день ото дня нараставшее ощущение неудовлетворенности судьбой все более угнетало ее. Порой, в минуты одиночества Наденька принималась размышлять над тем, с чего же начались все ее неприятности. Поначалу ответ на этот вопрос не был очевиден. Но постепенно она пришла к умозаключению, что скорее всего досадные перемены впервые постучались в ее хорошо налаженную жизнь одним теплым летним вечером на побережье Греции. И вскоре ее память уже могла живо восстановить эту картину до деталей.

Было не жарко и не холодно. Остывающее солнце плавно тонуло в далекой молочной дымке. После купания они вчетвером – сама Наденька, ее обожаемый муж Витя и двое их друзей – тут же на пляже растянулись на шезлонгах. Всеми овладела приятная истома. Витя маленькими глотками потягивал пиво и ровным басом что-то гудел, обратившись к своему другу Алексею. А тот его расслабленно слушал, закинув руки за голову и глядя на набегающие легкие волны. Зарыв ноги в теплый мелкий песок, Надя с Олей, женой Алексея, как и их мужья, тоже лениво беседовали на какую-то пустяковую тему. Да и возможны ли серьезные разговоры в такой вечер, когда все вокруг словно пропитано беззаботной негой?

И вот совершенно неожиданно Наденька разобрала обрывки каких-то странных фраз, которыми обменивались мужчины.

– Когда представительство закрывают? – спрашивал Алексей.

– По плану через полгода.

– А ты работу-то ищешь?

– Нет, – пробасил ее Витя.

– А почему?

– Да надоело это все уже, – вальяжно провел рукой по воздуху Виктор.

– Так, может, и не найдешь уже.

– Бог его знает, теперь уж по-всякому может быть.

– Да уж, когда за пятьдесят пять перевалило – это не шутка в нашем деле.

Неприятный холодок пробежал по Надиной тонкой спине: «Что за нелепый разговор? О чем, и главное, о ком это они, вообще, говорят? Неужели о Вите?»

– То есть, как это не найдет? – обращаясь к Алексею, помимо обыкновения встряла в разговор Надя.

Алексей, наивно полагавший, что поглощенная общением с его женой Наденька не может одновременно слушать чужую беседу, оказался застигнутым врасплох. Кроме того, он не был осведомлен, насколько откровенно принято в семье их друзей обсуждать подобные щекотливые темы, и ему не хотелось подводить товарища. Поэтому он смущенно крякнул, выдержал небольшую паузу и медленно произнес несколько междометий: «Ну, это, как бы так лучше сказать, в общем, это конечно…» – которые сопроводил жестом задумчивости, поднеся открытую ладонь к склоненной голове, словно собирался ее подпереть.

Однако же, его более чем расплывчатый ответ, призванный отвлечь внимание Наденьки, лишь возбудил в последней еще большую тревогу. Теперь она была убеждена, что случайно долетевший до ее слуха обрывок разговора относился именно к ее мужу, а не к кому-то постороннему Но подобный поворот событий в ее представлении был совершенно невозможен и даже абсурден. Какой чудак этот Алексей! И поэтому уже в следующее мгновение Наденька просто весело рассмеялась, как будто все это была какая-то глупая, но смешная шутка.