Написано 29 ноября 1848 г.

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 156, 30 ноября 1848 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

РЕВОЛЮЦИОННОЕ ДВИЖЕНИЕ В ИТАЛИИ

Кёльн, 29 ноября. Наконец-то, после шестимесячных почти непрерывных поражений демократии, после ряда неслыханных триумфов контрреволюции, снова появляются симптомы приближающейся победы революционной партии. Италия — страна, восстание которой явилось прелюдией к европейскому восстанию 1848 г., поражение которой явилось прелюдией к падению Вены, — Италия поднимается во второй раз. Тоскана добилась своего демократического министерства, и Рим только что завоевал себе такое же министерство.

10 апреля в Лондоне, 15 мая и 25 июня в Париже, 6 августа в Милане, 1 ноября в Вене[90] — таковы четыре важные даты европейской контрреволюции, четыре вехи, отмечающие быстро пройденные этапы ее недавнего триумфального шествия.

В Лондоне 10 апреля не только была сломлена революционная мощь чартистов, но и нанесен первый удар революционизирующему влиянию февральской победы. Те, которые правильно оценивают Англию и ее место в современной истории, не могли удивляться тому, что революции континента пока что бесследно проходили мимо нее. Англия — страна, которая посредством своей промышленности и торговли господствует над всеми находящимися в революционном брожении народами континента и в силу своего господства над азиатскими, американскими и австралийскими рынками сравнительно мало зависит от торговли с этими странами, страна, где сильнее всего развиты, доведены до наибольшей остроты противоречия современного буржуазного общества, классовая борьба между буржуазией и пролетариатом, — Англия больше, чем какая-либо другая страна развивается своим собственным, самостоятельным путем. Англии не нужно топтаться, подобно временным правительствам на континенте, чтобы приблизиться к разрешению вопросов, к уничтожению противоречий, разрешение и уничтожение которых является ее призванием прежде, чем какой-либо другой страны. Англия не заимствует революцию у континента— Англия, когда пробьет ее час, сама продиктует революцию континенту.

Таково было положение Англии, таково было необходимое следствие этого положения, и поэтому победа «порядка» 10 апреля вполне понятна. Но кто не помнит, как эта победа «порядка», этот первый ответный удар на удары февраля и марта повсюду дал новую опору контрреволюции, окрылил так называемых консерваторов смелыми надеждами! Кто не помнит, как поведение лондонских специальных констеблей тотчас же вызвало повсюду в Германии подражание со стороны всего гражданского ополчения! Кто не помнит, какое впечатление произвело это первое доказательство того, что вспыхнувшее движение не является непреодолимым!

Париж 15 мая тотчас же дополнил победу английской партии застоя. 10 апреля воздвигло плотину на пути революционного потока, волны которого достигли наибольшей высоты. 15 мая сломило его силу у самого истока. 10 апреля доказало, что февральское движение не является неудержимым; 15 мая доказало, что повстанческому движению в Париже можно поставить преграду. Революция, разбитая в своем центре, должна была, естественно, потерпеть поражение также и на периферии. И это с каждым днем все больше сказывалось в Пруссии и в мелких немецких государствах. Но революционное движение было еще достаточно сильно, чтобы оказались возможными две победы народа в Вене: первая — тоже 15 мая, вторая — 26 мая, а победа абсолютизма в Неаполе, одержанная также 15 мая, своими эксцессами подействовала скорее как противовес победе порядка в Париже. Не хватало еще чего-то; не только революционное движение должно было потерпеть поражение в Париже, — с вооруженного восстания в самом Париже должен был быть сорван ореол непобедимости. Только тогда контрреволюция могла обрести спокойствие.

И это произошло в Париже в четырехдневном бою с 23 по 26 июня. Четыре дня пушечной пальбы положили конец неприступности баррикад, непобедимости вооруженного народа. Разве Кавеньяк не доказал своей победой, что законы военного искусства более или менее одинаковы на улице и в дефиле, в действиях против баррикады или против засеки и бастиона?