Если рабочие завтра дадут себя спровоцировать на беспорядки, то они лишь будут таскать каштаны из огня для буржуазии, а вместе с тем и для правительства. Спрашивается, захотят ли они дать себя использовать для этого в такое время, когда вся Германия стоит на пороге гражданской войны и когда, быть может, в скором времени им представится возможность выступить со своими собственными требованиями?

Написано Ф. Энгельсом 5 мая 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 291, 6 мая 1849 г.

Перевод с немецкого

РУССКАЯ АРМИЯ И РЕВОЛЮЦИОННОЕ ВОССТАНИЕ НАРОДА

Кёльн, 7 мая. С каждым днем в Германии все больше и больше дифференцируются находящиеся в брожении элементы; положение становится все более определенным.

В то время как один из центров германской контрреволюции, Австрия, всецело занят борьбой с Венгрией, другой центр, Пруссия, посылает свои вооруженные орды во всех направлениях против революционного восстания народа.

В Дрездене, в этом мирном городе искусства и роскоши, народ берется за оружие и отвечает баррикадами и ружейной стрельбой на изменнические прокламации королевского правительства. Большая часть войск переходит на сторону народа; борьбу можно было считать решенной; но вдруг появляются прусские батальоны и становятся на сторону изменника-короля против народа.

В Пфальце народ также выступает с оружием в руках против наглеющей с каждым днем баварской контрреволюции; и здесь стоят наготове прусские батальоны, чтобы в надлежащий момент вмешаться и, одновременно с разгоном Франкфуртского собрания, подавить восстание в Пфальце.

Куда ни глянь — повсюду в Северной и Юго-Западной Германии стоят наготове прусские батальоны, чтобы с оружием в руках осуществить контрреволюцию.

А для того, чтобы ни в нашей стране, ни в соседних государствах не было недостатка в прусских батальонах, повсеместно производится набор в ландвер согласно нашей великолепной военной системе.

Таким образом, в одном месте австрийская, а в другом прусская армия являются центром контрреволюции. Против контрреволюции с каждым днем все более резко и повсеместно выступает новая революция.

В Дрездене еще существует временное правительство, которое мобилизует со всех концов страны силы народа.

В Пфальце еще существует местный комитет обороны, который с каждым днем собирает все больше и больше жителей Пфальца вокруг знамени революции.

В Рейнской Пруссии ландвер отказывается выступить в поход. Даже в Эльберфельде, в черно-белом Вуппертале, ландвер отказывается двигаться дальше своих сборных пунктов.

И, наконец, в Австрии решающим событием является то, что венгерская революция неудержимо развивается. Из Вены почта не поступила — возможно потому, что мадьяры взорвали Моравскую железную дорогу. Не подлежит никакому сомнению, что они ворвались в Моравию. Из Ратибора {Польское название: Рацибуж. Ред.} нам пишут, что восемь дней тому назад в Голковице на австрийской границе и третьего мая в Лослау {Польское название: Водзислав. Ред.}, а также в прусской Верхней Силезии была слышна канонада целых батарей. Надо думать, что бои во всяком случае происходят по эту сторону Яблунки.

Вообще, никогда еще победа венгров не была так близка, как сейчас. Нет сомнений, что русские не придут. Итак, еще несколько дней — и венгры будут в Вене, венгерская революция будет завершена, и откроется величественная страница второй германской революции.

Написано Ф. Энгельсом 7 мая 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в экстренном приложении к «Neue Rheinische Zeitung» № 292, 8 мая 1849 г.

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

ВОПРОС К РАБОЧИМ

Кёльн, 7 мая. Господа пруссаки, по-видимому, всеми силами стараются вызвать мятеж.

Позавчера артиллеристам (относительно которых правительство, между прочим, сильно заблуждается) была выплачена «прибавка» в 15 зильбергрошей на человека за прошлый месяц. Правда, и пехотинцы также получили эту прибавку.

Офицеры одного из расквартированных здесь полков прямо потребовали от своих солдат, чтобы они завтра вызвали мятеж.

Сегодня вечером уже произошла стычка между военными и штатскими на Новом рынке.