Кёльн, 2 мая. С особым удовлетворением сообщаем нашим читателям, что созванное досточтимым кёльнским муниципальным советом собрание депутатов муниципальных советов Рейнской провинции запрещено простым приказом властей. «Добрые бюргеры», которые чувствовали себя так «уютно» в сентябре, когда были запрещены собрания демократов[322], могут сейчас принести благодарность своим господам и повелителям. В сентябре 1848 г. свобода собраний для демократов была уничтожена, по крайней мере, актом открытого насилия в виде осадного положения, тогда как свобода собраний кёльнского муниципального совета скончалась от пинка, полученного в условиях процветания почвы законности.

Написано Ф. Энгельсом 2 мая 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 288, 3 мая 1849 г.

Перевод с немецкого

На русском языке публикуется впервые

СЪЕЗД РЕЙНСКИХ ГОРОДОВ

Кёльн, 3 мая. Съезд рейнских муниципальных советов все же состоится, хотя и в менее официальной форме, в ближайший вторник.

Само собой разумеется, что мы ничего не ждем от этого собрания буржуа, избранных по трехклассной цензовой системе, при которой народные массы были устранены от выборов. Будет направлена депутация в Берлин, которую даже не допустят к г-ну фон Гогенцоллерну.

Но, возможно, съезд вовсе и не состоится. В воскресенье здесь, в Кёльне, должны состояться съезды различных партий[323]. Правительство старается любой ценой спровоцировать конфликт между народом и военщиной, дабы иметь возможность расправиться с нами, жителями Рейнской провинции, так же, как расправились с берлинцами.

Дело рабочих Кёльна — сорвать этот хитроумный прусский план. Спокойным поведением, непоколебимым хладнокровием по отношению ко всяким провокациям со стороны военщины кёльнские рабочие могут отнять у правительства всякий повод к насильственным действиям.

Предстоят решительные события. Вена, Богемия, Южная Германия, Берлин охвачены брожением и выжидают подходящего момента. Кёльн может помочь, очень сильно помочь, но он не может первым начать решительные действия.

Пусть рабочие Кёльна помнят, особенно в ближайшее воскресенье, о том, что все провокации правительства преследуют лишь цель вызвать такой взрыв, который произошел бы

в неблагоприятный для нас и благоприятный для правительства момент.

Только при крупных событиях можно совершить революцию; а когда поддаются на провокации правительства, то самое большее, что может получиться, это — бунт.

Рабочие Кёльна, помните о 25 сентября[324]!

Написано Ф. Энгельсом 3 мая 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 289, 4 мая 1849 г.

Перевод с немецкого

ТРЕТИЙ В СОЮЗЕ

Кёльн, 3 мая. Сотни раз указывали мы на тот факт, что в коалиции России с Австрией г-н фон Гогенцоллерн со своим министерством играет роль «третьего в союзе». Сотни раз простодушный немецкий бюргер с возмущением отвергал подобное утверждение.

И что же? Как теперь твердо установлено, одной из тайных причин роспуска палаты было то, что, по тайному договору с ольмюцским князем и высочайшим петербургским православным царем, русский вассальный князь [Unterknas] из Сан-Суси обязался двинуть в Богемию 40000 пруссаков — с одной стороны, чтобы удержать народ в повиновении, а с другой — как резерв против венгров. Даже в соборе св. Павла об этом говорили открыто. Нельзя было заставить молчать об этом даже центр и часть правых в Берлине. Потому-то их и разогнали.

Но этого мало. Берлинская «National-Zeitung» сообщает из Берлина 1 мая: