Другими словами, господа из «National-Zeitung» и из круга бывшей берлинской левой, органом которых она является, хотят добиться от контрреволюции как раз того, из-за чего контрреволюция их разогнала.

Ничему не научились и ничего не позабыли!

Господа эти «хотят» все таких вещей, каких они никогда не добьются иначе, как путем новой революции. А новой революции они не хотят.

Ведь новая революция принесла бы им, кроме того, и нечто совершенно отличное от вышеприведенных скромно-буржуазных требований. И потому господа эти совершенно правы, не желая революции.

Но, к счастью, историческое развитие мало заботится о том, чего «хотят» или «пе хотят» господа Барро. Парижский прототип Барро тоже «хотел» 24 февраля добиться совсем скромных реформ, а в особенности министерского портфеля для себя; и едва он дождался того и другого, как волны захлестнули его, и он исчез со всеми своими добродетельными мелкобуржуазными сторонниками в революционном потопе. Вот и теперь, когда он, наконец, снова добился министерского поста, он снова «хочет» разных вещей; по ничто из того, чего он хочет, не осуществляется. Такова искони судьба всех Барро. Та же участь постигнет и берлинских Барро.

При осадном положении или без него они будут по-прежнему докучать публике своими благими пожеланиями. Самое большее, что им удастся, — это провести немногие из своих пожеланий на бумаге. А затем они получат отставку либо от короны, либо от народа. Но так или иначе, отставку они получат.

Написано К. Марксом 25–27 января 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» № 205 и во втором выпуске № 207; 26 и 28 января 1849 г.

Перевод с немецкого

ПОЛОЖЕНИЕ В ПАРИЖЕ

Париж, 28 января. Опасность народного восстания пока что устранена голосованием палаты против неотложности запрещения клубов, т. е. против запрещения клубов вообще. Но надвигается новая опасность: опасность государственного переворота.

Достаточно прочитать сегодняшний «National», чтобы сказать, что в каждой строчке виден страх перед государственным переворотом.

«Сегодняшнее голосование — смертельный удар для кабинета, и пусть гг. Одилон Барро, Фоше и tutti quanti {иже с ними. Ред.} попробуют еще цепляться за свои портфели».

Пока «National» как будто еще настроен бодро. Но послушайте окончание фразы: «… не восставая открыто против духа и буквы конституции?»

А что стоит гг. Одилону Барро, Фоше и tutti quanti открыто восстать против конституции? С каких это пор Барро и Фоше в восторге от конституции 1848 года?

«National» уже не грозит министрам — он убеждает их, что они должны подать в отставку, он убеждает президента, что он должен их уволить. И это в стране, где отставка министров после такого голосования уже тридцать лет считается само собой разумеющейся!

Президент республики, — говорит «National», — поймет, надо надеяться, что большинство палаты и кабинет совершенно расходятся друг с другом, что отставкой кабинета он укрепит свою связь с большинством, что только одно препятствие мешает установлению доброго согласия между ним и большинством — кабинет министров.

Мало того, «National» старается предоставить министерству возможность почетного отступления: он желает, чтобы было снято обвинение, предъявленное министрам. Голосование палаты — достаточная кара для них. Крайнюю же меру надо-де приберечь на тот случай, если министры действительно нарушат конституцию каким-нибудь определенным действием.

Да, — восклицает под конец «National», — все обязывает кабинет подать в отставку; его собственные заявления связывают его настолько, что он, по нашему мнению, вряд ли осмелится остаться у власти. Г-н Барро заявил сегодня вечером, что, если Собрание проголосует против неотложности предложения, оно само возьмет на себя ответственность за последующие события. Ну, и прекрасно, если прекращается ответственность, должна прекратиться также и власть. Коль скоро кабинет не желает нести ответственности за события, он не должен также и руководить ими. Сняв с себя ответственность, г-н Барро тем самым положил на трибуну свое прошение об отставке.

Короче говоря, «National» не верит в добровольную отставку министерства и столь же мало верит в его увольнение президентом.

По если министерство не намерено считаться с голосованием Собрания, то у него не остается ничего другого, как — государственный переворот.

Роспуск Национального собрания и подготовка монархической реставрации с помощью военной силы — вот что проглядывает из-за опасений «National» по поводу того, что министерство останется на своем посту.