Читаем Том 6 полностью

«Настал час, когда прусский народ во второй раз приступает к осуществлению с трудом завоеванного всеобщего избирательного права» (как будто октроированное так называемое всеобщее избирательное право, с его различным истолкованием в каждой деревце, является таким же избирательным правом, как и завоеванное 8 апреля![180]), «из коего должны выйти люди, которым предстоит во второй раз высказать, каковы дух (!), мнение (!!) и воля (!!!) не отдельных сословий и классов, а всего народа».

Не будем говорить о напыщенно-неуклюжем стиле этой фразы, медленно, с трудом переводя дух, ковыляющей от одного слова к другому. Всеобщее избирательное право, говорит газета, должно раскрыть нам, в чем состоит воля не отдельных сословий и классов, а всего народа.

Прекрасно! А из кого состоит «весь народ»? Из «отдельных сословий и классов».

А из чего составляется «воля всего народа»?

Из отдельных, противоречащих друг другу «воль отдельных сословий и классов», т. е. как раз из такой воли, которую «National-Zeitung» изображает прямой противоположностью «воле всего народа».

Ну и сильна же в логике эта «National-Zeitung»!

Но для «National-Zeitung» существует единая воля всего народа, которая является не суммой противоречащих воль, а одной единой определенной волей. Что же это такое? Это — воля большинства. А что такое воля большинства?

Это воля, вытекающая из интересов, жизненного положения, условий существования большинства.

Следовательно, для того, чтобы иметь одну и ту же волю, члены большинства должны иметь одинаковые интересы, одинаковое жизненное положение, одинаковые условия существования или же должны быть, хотя бы только временно, тесно связаны друг с другом в своих интересах, в своем жизненном положении, в условиях своего существования.

Говоря яснее: воля народа, воля большинства — это воля не отдельных сословий и классов, а одного-единственного класса и тех других классов и частей классов, которые подчинены этому одному господствующему классу в общественном отношении, т. е. в промышленном и торговом отношении.

«Но что же из этого следует?» Что воля всего народа — это воля господствующего класса?

Разумеется, и именно всеобщее избирательное право является той магнитной стрелкой, которая, хотя лишь после различных колебаний, все же в конце концов указывает на этот призванный к господству класс.

А эта добрейшая «National-Zeitung» все еще продолжает болтать, как это было в 1847 году, о воображаемой «воле всего народа»!

Но пойдем дальше. После этого возвышенного вступления «National-Zeitung» поражает нас таким многозначительным замечанием:

«В январе 1849 г. положение вещей иное, чем в столь богатые надеждами и возвышенными настроениями» (почему не молитвенными настроениями в придачу?) «майские дни 1848 года».

«Тогда, казалось, все были единодушны в том, что полностью и безотлагательно должны были быть осуществлены великие реформы, которые В Пруссии давно уже были бы проведены, если бы на заложенной в 1807–1814 гг. основе продолжалось дальнейшее строительство в тогдашнем духе и в соответствии с возросшим с тех пор уровнем культуры и понимания».

«Тогда, казалось, все были единодушны!» Великая, восхитительная наивность «NationalZeitung»! Тогда, когда гвардия, скрежеща зубами от бешенства, удалялась из Берлина, когда принц Прусский должен был поспешно бежать оттуда в куртке почтальона, когда высшее дворянство и верхи буржуазии должны были сдерживать свой гнев по поводу того унижения, которому подвергся король, когда у дворца народ заставил его снять шапку перед трупами мартовских жертв, — «тогда, казалось, все были единодушны»!

Ей-ей, это уж слишком — питать подобные иллюзии! Но теперь, после того как приходится признать себя обманутым, еще трезвонить на весь мир о своем обманутом легковерии, — поистине, c'est par trop bonhomme {это уж слишком глупо! Ред.}!

И в чем же, «казалось, все были единодушны»?

В том, что «должны были быть осуществлены великие реформы, которые… уже были бы проведены, если бы… продолжалось дальнейшее строительство…» В этом были — нет, казалось, что были, — все единодушны. Великое мартовское завоевание, выраженное достойным языком! И каковы же были эти «реформы»?

Развитие «основ 1807–1814 гг. в тогдашнем духе и в соответствии с возросшим с тех пор уровнем культуры и понимания».

То есть в духе 1807–1814 гг. и в то же время совсем в другом духе.