Читаем Том 6 полностью

По дарителю и дар! Каково нынешнее прусское правительство — такова и подаренная им конституция. Чтобы уяснить себе враждебное отношение этого правительства к буржуазии, достаточно присмотреться к его проекту промыслового устава. Под предлогом движения вперед к ассоциации правительство пытается вернуться назад к цеховому строю. Конкуренция заставляет производить все дешевле, поднимая производство на все более высокие ступени развития, т. е. с возрастающим капиталом, с более развитой системой разделения труда и с постоянно расширяющимся применением машин. Каждое новое разделение труда обесценивает прежнее мастерство ремесленника, каждая новая машина вытесняет сотни рабочих, каждое новое расширение производства, т. е. новое вложение капитала, разоряет мелкую торговлю и мелкобуржуазные предприятия. Правительство обещает охранять ремесло от фабричного производства, приобретенное мастерство — от разделения труда, мелкий капитал — от крупного капитала при помощи феодальных цеховых учреждений. Итак, немецкий и, в частности, прусский народ, который с трудом и лишь ценой крайнего напряжения сил спасает себя от полного поражения с борьбе с английской конкуренцией, должен без сопротивления стать ее жертвой, ибо ему будет навязана такая организация промышленности, которая находится в противоречии с современными средствами производства и которая взорвана современной индустрией!

Разумеется, мы меньше, чем кто бы то ни было, желаем господства буржуазии. Мы первые подняли в Германии голос против нее, когда современные «люди дела», весьма довольные собой, проводили время в никчемных спорах.

Но мы говорим рабочим и мелким буржуа: уж лучше страдать в современном буржуазном обществе, создающем своей промышленностью материальные средства для основания нового общества, которое всех вас освободит, чем возвращаться к отжившей форме общества, которая под предлогом спасения ваших классов отбрасывает всю нацию назад, к средневековому варварству!

Но социальной основой правительства божьей милостью являются, как мы видели, средневековые сословия и средневековые порядки. Оно не годится для современного буржуазного общества. Оно вынуждено пытаться создать общество по своему подобию. Поэтому оно поступает вполне последовательно, пытаясь заменить свободную конкуренцию цеховым строем, механическое прядение — прялкой, паровой плуг — мотыгой.

Чем же объясняется, что при таких обстоятельствах прусская буржуазия, в полном противоречии с ее английской, французской и бельгийской предшественницами, громогласно провозглашает своим девизом октроированную конституцию (а с пей вместе и королевскую власть божьей милостью, бюрократию и юнкерство)?

Торговая и промышленная часть буржуазии бросается в объятия контрреволюции из страха перед революцией, как будто контрреволюция представляет собой что-либо иное, чем пролог революции!

Кроме того, существует некоторая часть буржуазии, которая равнодушна к общим интересам своего класса и преследует свои особые и даже враждебные ему интересы.

Это — финансовые бароны, крупные кредиторы государства, банкиры, рантье, богатство которых возрастает в той же мере, в какой растет народная бедность, и, наконец, люди, благополучие которых связано со старым государственным порядком, например, Дюмон и его литературный люмпен-пролетариат. Это — честолюбивые профессора, адвокаты и тому подобные люди, которые могут надеяться достигнуть видных постов только в таком государстве, где предательство народных интересов правительству является доходным занятием.

Это — отдельные фабриканты, которые обделывают выгодные дела с правительством; поставщики, получающие крупные проценты от общей эксплуатации народных масс; мещане, значение которых падает в круговороте большой политической жизни; муниципальные советники, обделывающие под сенью прежних учреждений свои грязные частные делишки за счет общественных дел; торговцы маслом, ставшие ценой предательства революции превосходительствами и рыцарями ордена орла, обанкротившиеся торговцы сукном и железнодорожные спекулянты, сделавшиеся директорами королевского банка[176], и т. д. и т. д.

«Вот кто — друзья октроированной конституции». Если буржуазия от всего сердца сочувствует этим своим бедным братьям и если она хочет стать достойной уважения Монтескьё LVI, — пусть избирает выборщиков в духе октроированной конституции.

Написано К. Марксом 20–21 января 1849 г.

Печатается по тексту газеты

Напечатано в «Neue Rheinische Zeitung» №№ 201 и 202, 21 и 22 января 1849 г.