В своей речи, произнесенной на немецком языке и переведенной г-ном Шаппером, г-н Маркс заявил, что сигнал к освобождению Польши будет подан Англией. Польша, сказал он, будет свободной лишь тогда, когда цивилизованные нации Западной Европы завоюют демократический строй. А из всех стран Европы Англия обладает наиболее сильным, наиболее многочисленным, организованным в масштабе всей страны, демократическим движением. Именно в Англии антагонизм между пролетариатом и буржуазией достиг своего наибольшего развития и решающая схватка между этими двумя классами общества становится все более неизбежной. Поэтому именно в Англии, вероятнее всего, начнется та битва, которая завершится всеобщим триумфом демократии и в которой будут разбиты также и оковы Польши. От победы английских чартистов зависит успех других европейских демократов, следовательно, и Польша будет спасена благодаря Англии.

Затем г-н Гарни, главный редактор «Northern Star», выразил благодарность брюссельским демократам за то, что они с самого начала адресовались к лондонским демократам, не придавая никакого значения авансам со стороны буржуа из Интернациональной лиги в Лондоне — общества, основанного фритредерами с целью эксплуатации иностранных демократов в интересах свободы торговли и ради конкуренции с обществом «Братские демократы», которое состоит почти исключительно из рабочих.

Выступивший затем г-н Энгельс, немецкий демократ из Парижа, заявил, что Германия особенно заинтересована в освобождении Польши, так как деспотизм германских правительств простирается и на часть Польши. Немецкая демократия должна считать своей прямой обязанностью покончить с этой тиранией, позорящей Германию.

Г-н Тедеско, из Льежа, в энергичной речи поблагодарил польских борцов 1830 г. за то, что они открыто провозгласили принцип восстания. Его речь, переведенная г-ном Шаппером, сопровождалась бурными аплодисментами.

После краткой речи г-на Чарлза Кина полковник Оборский выступил с ответом от имени поляков.

Последним к собранию обратился г-н Уилсон, английский рабочий, который совсем недавно благодаря своей решительной оппозиции чуть было не добился роспуска митинга Интернациональной лиги.

По предложению гг. Гарни и Энгельса собрание приветствовало троекратным взрывом аплодисментов три крупные демократические газеты Европы: «Reforme», «Northern Star» и «Deutsche-Brusseler-Zeitung»; по предложению г-на Шаппера три раза возглас неодобрения раздавался в адрес трех антидемократических газет: «Journal des Debats», «Times» и аугсбургской «Allgemeine Zeitung».

Митинг закончился пением «Марсельезы», которую все собравшиеся пели стоя, обнажив головы.

Написано Ф. Энгельсом 30 ноября 1847 г.

Напечатано в газете «La Reforme» 5 декабря 1847 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с французского

На русском языке публикуется впервые

К. МАРКС ЗАМЕТКА ПРОТИВ А. БАРТЕЛЬСА [193]

Г-н Адольф Бартельс утверждает, что его общественная жизнь кончена. И в самом деле, он окончательно ушел в частную жизнь. Каждый раз, когда происходит какое-нибудь политическое событие, он ограничивается тем, что публикует протесты и во всеуслышание заявляет, что он, дескать, принадлежит самому себе, что движение возникло без его, г-на Бартельса, участия и вопреки его, г-на Бартельса, воле и что он считает себя вправе отказать ему в своей верховной санкции. Каждый согласится, что эта форма участия в общественной жизни ничем не отличается от всякой другой и что с помощью всех этих деклараций, заявлений, протестов общественный человек лишь прикрывается скромной внешностью частного человека. Именно так обнаруживает себя непонятый и непризнанный гений.

Г-н А. Бартельс прекрасно знает, что, организуя союз под названием Демократическая ассоциация, демократы различных наций не ставили себе никакой другой цели, кроме обмена мнениями и достижения взаимного понимания относительно принципов, которые могли бы служить для объединения и братства народов. Само собой разумеется, что в обществе, которое ставит себе подобную цель, обязанностью всех иностранцев является откровенное изложение своих воззрений, и поистине смешно называть их менторами каждый раз, когда они берут слово для исполнения своего долга по отношению к ассоциации, к которой принадлежат. Если г-н А. Бартельс обвиняет иностранцев в желании всех поучать, то это объясняется тем, что они отказываются выслушивать его собственные поучения.

Г-н А. Бартельс припомнит, без сомнения, что во временном комитете, членом которого он состоял, он предложил даже сделать Немецкое рабочее общество[194] ядром нового общества. Я вынужден был отклонить это предложение от имени немецких рабочих. Уж не хотел ли случайно г-н А. Бартельс расставить нам ловушку, чтобы обеспечить себе возможность прибегнуть впоследствии к доносу?

Г-н Бартельс может, конечно, сколько ему угодно поносить наши взгляды как «гнусные и варварские». Он не критикует, он не доказывает, он осуждает и проявляет свою ортодоксаль ность, осуждая заранее то, чего он не понимает.