Читаем Том 26, ч.3 полностью

Это видно даже на приводимом у Бейли примере относительно расстояния между предметами А и В^{62}. Для того чтобы говорить о расстоянии между ними, нами уже предположено, что оба они суть точки (или линии) пространства. Если их рассматривать как точки, притом точки одной и той же линии, то их расстояние может быть выражено в дюймах или футах и т. д. Единое в обоих товарах А и В — это, на первый взгляд, их способность к обмену. Они суть предметы, «способные к обмену». В качестве. «способных к обмену» предметов они суть величины одного и того же наименования. Но это «их» существование как «способных к обмену» предметов должно быть отлично от их существования как потребительных стоимостей. Что представляет собой оно?

Деньги уже сами являются выражением стоимости, предполагают ее. В качестве масштаба цен деньги, со своей стороны, уже предполагают превращение (теоретическое) товара в деньги.

Если стоимости всех товаров представлены как денежные цены, то я могу сравнивать их; они фактически уже сравнены. Но для того чтобы представить стоимости как цены, стоимость товаров должна быть предварительно представлена как деньги. Деньги суть лишь та форма, в которой стоимость товаров выступает в процессе обращения. Но как я могу выразить х хлопка в у денег? Вопрос этот сводится к тому, как я вообще могу выразить один товар в другом товаре, или представить товары как эквиваленты. Ответ на этот вопрос дает только анализ стоимости, независимо от выражения одного товара в другом.

«Ошибочно думать… будто стоимостное отношение может существовать между товарами различных периодов, что по самой природе вещей невозможно; а если не существует отношения, то не может быть и измерения» (цит. соч., стр. 113).

Эта же нелепость уже фигурировала в том, что приводилось выше^{63}. Уже при функционировании денег в качестве средства платежа существует «стоимостное отношение между товарами различных периодов». Весь процесс обращения есть постоянное сравнивание стоимостей товаров в различные периоды.

«Если они» (деньги) «не являются хорошим средством для сравнивания товаров в различные периоды, то это означает, что они неспособны выполнять функцию там, где никакой функции, которую они могли бы выполнять, и не существует» (цит. соч., стр. 118).

Как средство платежа и сокровище деньги призваны к тому, чтобы выполнять эту функцию сравнивания стоимости товаров в различные периоды.

То, что фактически является тайной всего этого вздора, просачивается в следующей фразе, которая просто списана у автора «Observations on certain Verbal Disputes»^{64} и убеждает меня в том, что Бейли использовал тщательно замалчиваемые им «Observations» как плагиатор:

[836] «Богатство есть свойство людей, стоимость — свойство товаров. Человек или общество богаты, жемчуг или алмаз обладают высокой стоимостью» («A Critical Dissertation», стр. 165).

Жемчуг или алмаз драгоценны как жемчуг или алмаз, т. е. в силу их свойств, в качестве потребительных стоимостей для людей, — т. е. как богатство. Но в жемчуге или алмазе не содержится ничего такого, что определяло бы меновое отношение между ними и другими [потребительными стоимостями].

Бейли вдруг становится глубоким философом:

«Существует различие между трудом как причиной стоимости и трудом как мерой стоимости, вообще между причиной и мерой стоимости» (стр. 170 и следующие).

В действительности существует очень значительное различие (притом самим Бейли не замеченное) между «мерой стоимости» (в смысле денег) и «причиной стоимости». «Причина» стоимости превращает потребительные стоимости в стоимость. Внешняя мера стоимости уже предполагает существование стоимости. Золото, например, может служить мерой стоимости хлопка только при том условии, что золото и хлопок, как стоимость, обладают отличным от них обоих единым началом. «Причина» стоимости есть субстанция стоимости, а потому и имманентная мера стоимости.

«Все обстоятельства… которые, опосредствованно или непосредственно, оказывают определяющее воздействие на сознание людей при обмене товаров, могут рассматриваться как причины стоимости» (стр. 182–183).

Это в действительности означает не что иное, как следующее: причиной стоимости товара, или эквивалентности между двумя товарами, являются те обстоятельства, которые побуждают продавца или же покупателя и продавца считать нечто за стоимость, или эквивалент, товара. «Обстоятельства», определяющие стоимость товара, ни в какой мере не познаны в результате того, что их квалифицируют как такие обстоятельства, которые воздействуют на «сознание» обменивающихся и которые, в качестве таких обстоятельств, присутствуют также и в сознании (а может быть, и не присутствуют или же присутствуют в виде искаженного представления) обменивающихся.