Читаем Том 26, ч.3 полностью

Если все товары за исключением одного возрастают в стоимости, потому что они стоят больше рабочего времени, чем раньше, то тот товар, рабочее время которого не подверглось изменению, обменивается на меньшее количество всех других товаров. Его меновая стоимость, поскольку она реализуется в других товарах, т. е. его меновая стоимость, выраженная в потребительных стоимостях всех других товаров, уменьшилась. «Можно ли, тем не менее, сказать, что его меновая стоимость осталась неизменной?» Это только постановка вопроса, о котором идет речь, здесь не дается ни утвердительного, ни отрицательного ответа на него. Тот же результат получился бы и в том случае, если бы рабочее время, требующееся для производства одного товара, уменьшилось, а рабочее время всех других товаров осталось без изменения: определенное количество этого одного товара стало бы обмениваться на меньшее количество всех других товаров. В обоих случаях мы имеем здесь одно и то же явление, хотя оно и происходит в силу прямо противоположных причин. Наоборот, если бы рабочее время, требующееся для производства товара А, осталось неизменным, тогда как рабочее время всех других товаров уменьшилось, то товар А стал бы обмениваться на большее количество всех других товаров. То же самое произошло бы в силу противоположной причины, если бы рабочее время, требующееся для производства товара А, увеличилось, а рабочее время всех других товаров осталось неизменным. Итак, в первом случае товар А обменивается на меньшее количество всех других товаров, и притом это может иметь место по двум противоположным причинам. Во втором случае он обменивается на большее количество всех других товаров, и опять-таки это может иметь место по двум противоположным причинам. Но, nota bene^{54}, каждый раз он обменивается, согласно предположению, по своей стоимости, а потому на эквивалент. Каждый раз товар А реализует свою стоимость в определенном количестве других потребительных стоимостей, на которые он обменивается, как бы ни изменялось количество этих потребительных стоимостей.

Отсюда с очевидностью следует, что то количественное отношение, в котором товары обмениваются друг на друга как потребительные стоимости, есть, правда, выражение их стоимости, их реализованная стоимость, но не сама их стоимость, так как одно и то же стоимостное отношение выражается в совершенно различных количествах потребительных стоимостей. Бытие товара как стоимости не выражено в его собственной потребительной стоимости — в его бытии как потребительной стоимости. Стоимость товара проявляется в его выражении в других потребительных стоимостях, т. е. в том отношении, в каком эти другие потребительные стоимости обмениваются на данный товар. Если 1 унция золота = 1 тонне железа, т. е. если небольшое количество золота обменивается на большое количество железа, то разве в силу этого стоимость унции золота, выраженная в железе, больше стоимости железа, выраженной в золоте? То, что товары обмениваются соответственно содержащемуся в них труду, означает, что они равны, что они суть одно и то же, поскольку представляют одно и то же количество труда. Это, следовательно, вместе с тем означает, что каждый товар, рассматриваемый отдельно, есть нечто [816] отличное от его собственной потребительной стоимости, от его собственного бытия как потребительной стоимости.

Стоимость одного и того же товара, не изменяясь, может быть представлена в бесконечно различных количествах потребительных стоимостей, сообразно с тем, выражаю ли я ее в потребительной стоимости того или другого товара. Это не изменяет стоимости, хотя и изменяет ее выражение. Точно так же и все те различные количества различных потребительных стоимостей, в которых можно выразить стоимость товара А, суть эквиваленты и относятся друг к другу не только как стоимости, но и как равновеликие стоимости, так что, когда эти весьма различные количества потребительных стоимостей замещают друг друга, стоимость остается столь же неизменной, как если бы она не получала выражения в совершенно различных потребительных стоимостях.