Читаем Том 26, ч.3 полностью

Накопленные продукты труда — т. е. непотребленные продукты — облегчают труд и делают его более плодотворным. Поэтому плоды этого облегчения и т. д. должны идти на пользу не самому труду, а накоплению. Поэтому не накопление должно быть собственностью труда, а труд должен быть собственностью накопления — собственностью своих собственных продуктов. Поэтому рабочий должен накоплять не для себя, а для другого, и накопление должно противостоять ему как капитал.

У политико-экономов вещественный элемент капитала так сросся с социальной определенностью его формы как капитала — с его антагонистическим характером как господствующего над трудом продукта труда, — что они не могут высказать ни одного положения, не противореча самим себе.}

«Политико-экономы всегда отождествляли капитал с одним классом общества, а труд с другим классом, хотя обе эти силы не имеют такой связи от природы и не должны были бы иметь ее также и искусственно. Политико-экономы всегда изображают дело так, будто благополучие рабочего и даже самое его существование возможны лишь при том условии, что он своим трудом содержит капиталиста в роскоши и праздности. Им не хотелось бы видеть рабочего обедающим до тех пор, пока он не произвел два обеда — один для себя самого, а другой для своего хозяина, причем последний получает свою порцию косвенно, посредством неравного обмена» (стр. 59–60) [Русский перевод, стр. 85–86].

«Когда рабочий произвел какую-нибудь вещь, то она принадлежит уже не ему, а капиталисту, она перешла от одного к другому благодаря невидимой магии неравного обмена» (стр. 61) [Русский перевод, стр. 87].

«При нынешней системе капитал и труд, лопата и землекоп, представляют собой две раздельные и антагонистические силы» (стр. 60) [Русский перевод, стр. 86J.

[443] «Но даже если бы вся земля, все дома и все машины принадлежали капиталистам [по справедливости], а рабочего класса не существовало, то капиталисты не могли бы уже обойти великое условие «Да будет труд!». Несмотря на все их богатство, у них остался бы лишь выбор между трудом и голодной смертью. Они не могли бы питаться землею или домами; земля не производит пищи, а машина не вырабатывает одежды без приложения человеческого труда. Поэтому если капиталисты и собственники говорят, что рабочий класс обязан их содержать, то они тем самым фактически утверждают, что производители принадлежат им совершенно так же, как земля и дома, и что рабочий создан лишь на потребу богача» (стр. 68) [Русский перевод, стр. 94–95].

«Производитель в обмен на то, что он дает капиталисту, получает не труд капиталиста и не продукт труда капиталиста, а — работу. При помощи денег рабочие классы вынуждаются не только выполнять тот труд, к которому их естественно обязывает самосохранение, но и обременять себя трудом для других классов. Несущественно, получают ли производители от непроизводящего класса золото, серебро или другие товары; вся суть в том, что рабочий класс выполняет свой собственный труд и содержит самого себя, а сверх этого выполняет еще и труд капиталиста и содержит его. Каково бы ни было номинальное вознаграждение, получаемое производителями от капиталистов, их действительное вознаграждение состоит в том, что на их плечи перекладывается тот труд, который должны были бы выполнять капиталисты» (стр. 153–154) [Русский перевод, стр. 187–188].

«Мы принимаем, что население Соединенного Королевства составляет 25 млн. человек. Предположим, что их содержание обходится в среднем по меньшей мере в 15 ф. ст. на человека в год. Это составляет 375 млн. ф. ст. как годичную сумму стоимости содержания всего населения Соединенного Королевства. Но мы производим не только средства существования, ибо наш труд создает также много предметов, не предназначенных для личного потребления. Мы ежегодно увеличиваем наш запас накоплений, или капитал, увеличивая число наших домов, кораблей, орудий, машин, дорог и других приспособлений для дальнейшего производства и исправляя, кроме того, все то, что износилось. Таким образом, хотя наше содержание стоит, как сказано, только 375 млн. ф. ст. в год, совокупная годичная стоимость создаваемого народом богатства составит не меньше 500 млн. ф. ст.

.

Действительными производителями мы можем считать лишь ¹/₄ населения, или примерно 6 млн. мужчин в возрасте от 14 до 50 лет. Можно сказать, что из этого числа при нынешних условиях едва ли 5 миллионов участвуют в производстве» (дальше Брей говорит, что непосредственно в материальном производстве участвуют только 4 миллиона); «ибо тысячи работоспособных мужчин вынуждены сидеть без дела, в то время как та работа, которую они должны были бы выполнять, выполняется женщинами и детьми; а сотни тысяч мужчин в Ирландии вовсе не могут найти себе работу. Таким образом, менее 5 млн. мужчин вместе с несколькими тысячами детей и женщин должны производить для 25 миллионов…