Читаем Том 26, ч.3 полностью

«Человек так зависит от человека, и эта зависимость так возрастает по мере развития общества, что едва ли какой-либо труд какого-либо отдельного индивидуума… имеет малейшую ценность, если он не составляет частицу большого общественного труда».

{ Это место процитировать при изложении тезиса о том, что лишь на основе капитала товарное производство, или производство продукта как товара, принимает всеобъемлющий характер и захватывает самую сущность продукта.}

«… Там, где введено разделение труда, прежде чем рабочий может реализовать то, что он заработал, появляются другие люди со своими оценками тех или иных работ, и уже не оказывается более ничего такого, что можно было бы назвать естественным вознаграждением за труд индивидуума. Каждый рабочий производит лишь известную часть целого, и так как каждая часть не имеет сама по себе никакой ценности или полезности, то здесь нет ничего такого, за что рабочий мог бы ухватиться и сказать: «Это мой продукт, это я удержу для себя». Между началом какой-нибудь комбинированной операции, например операции по изготовлению сукна, и дележом конечного продукта между различными лицами, комбинированные усилия которых изготовили его, неоднократно вклинивается даваемая людьми оценка тех или других работ, и вопрос заключается в том, сколько из этого совместного продукта достанется на долю каждого из тех индивидуумов, соединенный труд которых произвел его.

Я не знаю иного способа решить этот вопрос, [890] как передать его на свободное обсуждение самих рабочих» (стр. 25) [Русский перевод, стр. 27–28].

«Я должен добавить, что вряд ли один вид труда является более ценным, чем другой. Несомненно то, что все они одинаково необходимы» (стр. 26) [Русский перевод, стр. 29].

В заключение Годскин говорит следующее об отношении между капиталом и трудом:

«Предприниматели — такие же работники, как и их наемные рабочие. В этом отношении их интересы в точности совпадают с интересами их рабочих. Но одновременно с этим они являются также или капиталистами, или агентами капиталистов, и в этом отношении их интересы решительно противоположны интересам их рабочих» (стр. 27) [Русский перевод, стр. 30].

«Широкое распространение образования среди наемных рабочих нашей страны уменьшает изо дня в день значение труда и искусства почти всех предпринимателей и хозяев, так как оно увеличивает число людей, обладающих их специальными знаниями» (стр. 30) [Русский перевод, стр. 33].

«Капиталист — это угнетающий посредник между различными рабочими». Если его исключить, то «станет ясно, что капитал, или способность применять труд, и сосуществующий труд — это одно и то же; и что производительный капитал и искусный труд — это также одно и то же. Следовательно, капитал и рабочее население означают совершенно одно и то же. В системе природы рот соединен с руками и умом» (стр. 33) [Русский перевод, стр. 36].

Вместе с той формой отчуждения, которую различные моменты общественного труда имеют по отношению друг к другу и которая представлена в капитале, исчезает капиталистический способ производства. Таков результат рассуждений Годскина.

* * *

Первоначальное накопление капитала. Включает в себя централизацию условий труда. Оно является обособлением условий труда по отношению к рабочему и самому труду. Его исторический акт есть исторический акт возникновения капитала — исторический процесс отделения, превращающий условия труда в капитал, а труд в наемный труд. Тем самым дана основа капиталистического производства.

Накопление капитала на основе самого капитала, — следовательно, также и на основе отношения капитала и наемного труда. Оно воспроизводит во все более широких размерах отделение и обособление предметного богатства по отношению к труду.