Читаем Том 26, ч.3 полностью

«Товар, произведенный определенным количеством труда» {когда предложение товаров равняется действительному спросу}, «будет неизменно обмениваться на любой другой товар, или покупать любой другой товар, произведенный таким же количеством труда. Однако он никогда не будет обмениваться на точно такое же количество труда, или покупать точно такое же количество труда, какое его произвело; но хотя он этого не будет делать, все же он всегда будет обмениваться на такое же количество труда, или покупать такое же количество труда, как и всякий другой товар, произведенный при одинаковых условиях, или таким же количеством труда, как и он сам» (там же, стр. 96–97).

«Фактически» (эту фразу Мак-Куллох дословно повторяет в «Principles», так как это «фактически» составляет фактически всю его аргументацию) «он» (товар) «всегда будет обмениваться на большее количество» {т. е. на большее количество труда, чем тот труд, которым товар был произведен}, «и как раз этот избыток и образует прибыль. У капиталиста не было бы никакого мотива» (как будто при обмене товаров и исследовании относительно их стоимости речь идет о «мотивах» покупателя) «обменивать продукт данного количества уже выполненного труда [843] на продукт такого же количества труда, подлежащего выполнению. Это значило бы ссужать» {«обменивать» значило бы «ссужать»!}, «не получая никаких процентов за ссуду» (там же, стр. 96).

Начнем с конца.

Если бы капиталист не получал обратно больше труда, чем он авансировал в заработной плате, то он «ссужал» бы без «прибыли». Проблема состоит в том, чтобы объяснить, каким образом возможна прибыль, если товары (труд или другие товары) обмениваются по своей стоимости. А объяснение Мак-Куллоха гласит, что прибыль была бы невозможна, если бы обменивались эквиваленты. Сперва предполагается, что капиталист и рабочий «обмениваются». Затем для объяснения прибыли предполагается, что они «не» обмениваются, но что один из них ссужает (т. е. дает товар), а другой занимает, т. е. платит только после того, как получил товар. Или для объяснения прибыли говорится, что капиталист не получал бы «никакого процента», если бы не имел прибыли. При этом самый вопрос поставлен неправильно. Товар, которым капиталист уплачивает заработную плату, и товар, который он получает обратно как результат труда, суть различные потребительные стоимости. Следовательно, он не получает обратно то, что авансировал, точно так же как он не получает тот же самый товар, когда обменивает один товар на другой. Покупает ли он другой товар или покупает специфический [товар — ] труд, который производит ему этот другой товар, — это одно и то же. Вместо той потребительной стоимости, которую он отдает, он получает другую потребительную стоимость, как и при всяком товарообмене. Если же, напротив, иметь в виду только стоимость товара, то в том, что «данное количество уже выполненного труда» обменивается на «такое же количество труда, подлежащего выполнению» (хотя в действительности капиталист платит только после того, как труд уже выполнен), нет уже никакого противоречия, как нет противоречия и в том, что известное количество выполненного труда обменивается на такое же количество выполненного труда. Последнее является нелепой тавтологией. Первое предполагает, что «труд, подлежащий выполнению», овеществлен в иной потребительной стоимости, чем выполненный труд. В этом случае, следовательно, имеется различие [между объектами обмена], а потому и проистекающий из самого отношения мотив к обмену, тогда как в другом случае такого мотива нет, так как здесь на А обменивается лишь А, поскольку при этом обмене речь идет [только] о количестве труда. Поэтому г-н Мак прибегает к мотиву. Мотив капиталиста — получить обратно большее «количество труда», чем он отдает. Прибыль объясняется тем, что у капиталиста есть мотив получать «прибыль». Но точно так же можно было бы сказать при продаже товаров купцом, при всякой продаже товаров, имеющей целью не потребление, а прибыль: у продавца нет мотива обменивать определенное количество выполненного труда на такое же количество выполненного труда. Его мотив — получить взамен больше выполненного труда, чем он отдает. Поэтому он должен получить больше выполненного труда в форме денег или товаров, чем он отдает в форме товаров или денег. Он должен, следовательно, покупать дешевле, чем продает, и продавать дороже, чем купил. Таким образом, перед нами — «прибыль от отчуждения», объясняемая не тем, что она соответствует закону стоимости, а тем, что покупатель и продавец не имеют, дескать, «мотива» покупать или продавать согласно закону стоимости. Таково первое «выдающееся» открытие Мака, весьма недурно выглядящее в рамках системы Рикардо, которая стремится показать, как вопреки «мотивам» покупателей и продавцов прокладывает себе путь закон стоимости.