…Возможно другое объяснение, которое состоит в том, что поскольку Центральный Комитет определил линию политики… он определил рамки, за которые наше командование выходить не могло… Тут стратегия, может быть, даст понять и сказать: а наступать-то у нас не хватит сил и, пройдя 50 или 100 верст, остановившись тут, мы стояли бы в этнографической Польше, мы имели бы верную обеспеченную победу. Мы теперь уже наверняка, если бы тогда остановились бы, имели бы теперь мир, абсолютно победоносный, сохранив весь тот ореол и все то воздействие на международную политику. Возможно, что стратегическая ошибка была.

…В Центральном Комитете получилось преобладание мнения, что нет, комиссию по изучению условий наступления и отступления мы создавать не будем…” (Ленин В.И. Неизвестные документы. 1891–1922. М., 1999. С. 382–383).

В свою очередь, Троцкий, в заключительном слове по докладу о военном положении обвинил Сталина. “Относительно разведки, — начал он свою речь, — совершенно правильно, что разведка у нас не блестяща, особенно агентурная. Она поставлена у нас на энтузиазме и на преданности прекраснейших партийных работников, которые дают прекрасную политическую информацию, но которые дают нам крайне недостаточную и в военном смысле неграмотную военную информацию. Мы получали гораздо больше сведений о полном разложении, об общей панике, что ничего там не выйдет из попытки укрепления армии, и, если говорить о том, что кто-то подвел ЦК, то скорее партийно-политическая информация того периода, когда мы приближались к Варшаве… Теперь другое возражение. Спрашиваю, а вы знали ли, что живые силы польской армии не были разбиты. Товарищи, я позволю себе сказать, что я был настроен скептичнее многих других товарищей, ибо как раз на этом вопросе должен был останавливаться больше других, то есть разбиты или не разбиты военные силы польской белой армии. По этому поводу у меня были разговоры с т. Сталиным, и я говорил, что нельзя успокаиваться всякими сообщениями о том, что разбиты силы польской армии, потому что силы польской армии не разбиты, так как у нас слишком мало пленных по сравнению с нашими успехами и слишком мало мы захватили материальной части. Тов. Сталин говорил: “Нет, Вы ошибаетесь. Пленных у нас меньше, чем можно бы ожидать в соответствии с нашими успехами, но польские солдаты боятся сдаваться в плен, они разбегаются по лесам. Дезертирство в Польше получает характер явления огромного, которое разлагает Польшу, и это главная причина наших побед”. Что же я должен сказать, что т. Сталин подвел меня и ЦК. Тов. Сталин был членом одного из двух Реввоенсоветов, которые били белую Польшу. Тов. Сталин ошибался, и эту ошибку внес в ЦК, которая тоже вошла как основной факт для определения политики ЦК. Тов. Сталин в то же самое время говорит, что Реввоенсовет Западного фронта подвел ЦК. Я говорю, что этому есть оценка ЦК. Тов. Сталин представил дело так, что у нас была идеально правильная линия, но командование подводило нас, сказав, что Варшава будет занята такого-то числа. Это неверно. ЦК был бы архилегкомысленным учреждением, если бы он свою политику определял тем, что те товарищи, которые говорили о том, когда будет взята Варшава, нас подводили, потому что данные у них были те же, что и у нас” (Девятая конференция РКП(б). Протоколы. М., 1972. С. 76–77).

Эти высказывания Ленина и Троцкого и послужили основанием Сталину для обращения в Президиум конференции и его выступления.

Письмо К.Е. Ворошилову 25 января 1921 года

25. I.1921 г. Привет т. Буденному!

Друг!

Дела в Питере и Москве пошли хорошо: платформа Ленина и других собрала огромное большинство. Мы здесь не сомневаемся, что ты, Фрунзе, Молотов, Минин и другие сумеете завоевать Донбасс (съезд горнорабочих тоже за нас высказался), промышленные города и армии. Евдокимов, Мельничанский и Залуцкий помогут. Не мешало бы Петровского использовать на правобережье. Не отдавайте без боя ни одного места ни Троцкому, ни рабочей оппозиции.

Твой Сталин.

Военные архивы России. 1993. Вып. 1. С. 405.

ПРИМЕЧАНИЕ

Письмо посвящено дискуссии о профсоюзах и положению в партии накануне ее X съезда.

Записка Г.К. Орджоникидзе 16 февраля 1921 года

Баку. Записка т. Орджоникидзе.