Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. С. 150.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 5549. Л. 2–3.

Телеграмма В.И. Ленину 29 июля 1920 года

Москва — Кремль.

Только Ленину.

Харьков 29/VII.

Жесткие бои по всему Крымскому фронту продолжаются, Орехово и соседние станции переходят из рук в руки. Наступая по всему фронту, Врангель думает сорвать наше предстоящее наступление или, во всяком случае, спровоцировать нас на преждевременное, недостаточно подготовленное наступление. От нас требуется характер и выдержка, возможные частичные успехи Врангеля и возможная потеря некоторых пунктов не могут иметь серьезного значения. Поэтому, ведя активную оборону, мы решили упорно продолжать сосредоточение новых сил для главного удара. В конце концов Врангель добьется того, что, прыгая и наскакивая на нас, он истреплет свои силы и потом окажется перед лицом наших свежих сил. Прошу информировать меня о наших планах в связи с польским перемирием. Буденный сообщает, что ввиду утомленности конского состава взять Львов до тридцатого, пожалуй, не удастся.

Сталин.

Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. С. 150–151.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 1881. Л. 2–3.

Телеграмма В.И. Ленину 31 июля 1920 года

Москва — Кремль, только Ленину.

Харьков 31/7.

Я уже писал, что Главком приезжает к нам на фронт. Сегодня он пишет, что поездку отменяет в связи с положением на Запфронте. Мне кажется, что он просто струсил, запуган действиями Врангеля и не хочет связать себя с судьбой наших операций против Врангеля, в которые он, видимо, не верит, хотя ясно, что связь такая остается, несмотря на отмену поездки. Врангель продолжает бешеные атаки по всему фронту, интернированные Грузией части Деникина уже у Врангеля и дерутся с нами на фронте, в районе Орехова после жестоких боев мы потеряли шесть орудий, в районе Бердянска противник продвигается вперед, взял Верхне-Токмак, подбил один наш бронепоезд. Можно с уверенностью сказать, что неудачи будут продолжаться до сосредоточения наших сил и начала удара, а сосредоточение наших сил идет, как я уже писал, медленно главным образом потому, что Главком поздно спохватился с перебросками, несмотря на ряд предупреждений с моей стороны. Сегодня вечером с комфронтом выезжаю на фронт.

Сталин.

Большевистское руководство. Переписка. 1912–1927. С. 151–152.

РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 1. Д. 1892. Л. 3–5.

Телеграмма В.И. Ленину 3 августа 1920 года

Москва. Кремль. Тов. Ленину. Из Лозовой.

Жестокие бои продолжаются с возрастающей силой, должно быть, сегодня потеряем Александровск. Вашу записку о разделении фронтов получил, не следовало бы Политбюро заниматься пустяками. Я могу работать на фронте еще максимум две недели, нужен отдых, поищите заместителя. Обещаниям Главкома не верю ни на минуту, он своими обещаниями только подводит. Что касается настроения ЦК в пользу мира с Польшей, нельзя не заметить, что наша дипломатия иногда очень удачно срывает результаты наших военных успехов.

Сталин.

Ленинский сборник XXXVI. С. 116.

Телеграмма В.И. Ленину 4 августа 1920 года

Москва. Только Ленину, спешно.

Лозовая, 4/8.

Сообщаю для ориентировки следующие данные о Крымском фронте:

Первое, на фронте и в ближайшем тылу у противника к тридцатому июля было тридцать шесть тысяч штыков и четырнадцать тысяч сабель; из них в бой введено восемнадцать тысяч штыков и восемь тысяч сабель; у нас на фронте и в ближайшем тылу имеется сорок тысяч штыков и шесть тысяч сабель, из них в бой введено всего десять тысяч штыков и пять тысяч сабель (остальные подвозятся и сосредотачиваются); вот чем объясняются наши нынешние неудачи; таким образом, ближайший резерв противника — шесть тысяч сабель и восемнадцать тысяч штыков, наш ближайший резерв — одна тысяча сабель и тридцать тысяч штыков; очевидно, если с пехотой у нас хорошо в смысле резервов, то с кавалерией из рук вон плохо, ибо противник превосходит нас в кавалерии более чем вдвое.