Пожалуй, еще вопрос, одобрят ли цивилизованные нации мира подобный образ действий — вторжение в мирную страну, без предварительного объявления войны, под предлогом нарушения мнимого кодекса дипломатического этикета. Если другие державы относились терпимо к первой китайской войне, несмотря на гнусный предлог для нее[105], поскольку она подавала надежды на возможность торговли с Китаем, то не похоже ли на то, что эта вторая война послужит препятствием для такой торговли на протяжении неопределенного времени? Первым следствием ее должно быть то, что Кантон окажется отрезанным от районов, производящих чай и находящихся пока еще большей частью в руках подданных императора[106], — обстоятельство, которое может оказаться выгодным лишь для русских торговцев чаем, пользующихся сухопутным маршрутом.

Написано К. Марксом. 7января 1857 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4918, 23 января 1857 г. в качестве передовой

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

На русском языке публикуется впервые

Ф. ЭНГЕЛЬС

ГОРНАЯ ВОЙНА ПРЕЖДЕ И ТЕПЕРЬ

Первая страница рукописи Ф. Энгельса «Горная война прежде и теперь»

Недавняя и еще не вполне исчезнувшая вероятность вторжения в Швейцарию[107], естественно, вызвала всеобщий интерес не только к оборонительным возможностям этой горной республики, но и к проблемам горной войны вообще. Публика обычно склонна считать Швейцарию неприступной страной и приравнивать вторгающуюся туда армию к тем римским гладиаторам, прощальный возглас которых: «Ave, Caesar, morituri te salutant» [ «Слава тебе, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя». Ред.], приобрел такую широкую известность. Нам напоминают о Земпахе и Моргартене, Муртене и Грансоне[108] и замечают, что неприятельской армии, может быть, довольно легко проникнуть в Швейцарию, но зато, как сказал шут Альбрехта Австрийского, выбраться оттуда ей будет трудно. Даже военные обычно перечисляют дюжину названий горных проходов и ущелий, где горстка людей могла бы легко и с успехом противостоять тысяче-другой лучших солдат.

Это традиционное представление о неприступности Швейцарии, которую называют горной крепостью, существует со времени войн с Австрией и Бургундией в XIV и XV веках. В войнах с Австрией главным родом войск нападающих была закованная в латы рыцарская конница; ее сила заключалась в сокрушительной атаке против армий, не имевших для защиты огнестрельного оружия. Но как раз этот вид атаки был невозможен в такой стране, как Швейцария, где кавалерия, за исключением самой легкой, и притом в небольшом количестве, даже и теперь неприменима. Во сколько же раз беспомощнее были здесь рыцари XIV века, таскавшие на себе почти центнер железа! Им приходилось спешиваться и драться в пешем строю; таким образом они теряли последние остатки своей подвижности, из нападающих превращались в обороняющихся, а будучи застигнутыми в ущелье, оказывались беззащитными даже против дубин и палок. Во время бургундских войн более важное место в войсках заняла пехота, вооруженная копьями; кроме того, было введено огнестрельное оружие; тем не менее пехота все еще была стеснена тяжестью своих оборонительных доспехов, пушки были тяжелыми, а ручное огнестрельное оружие было неудобным и сравнительно бесполезным. Все снаряжение войск было еще настолько громоздким, что делало их совершенно непригодными для горной войны, особенно в те времена, когда дорог, можно сказать, почти не существовало. В результате всякий раз, когда эти малоподвижные армии попадали в труднопроходимую местность, они основательно застревали в ней, а легковооруженные швейцарские крестьяне имели полную возможность переходить к наступательным действиям, более искусно маневрировать, окружать и, в конце концов, побеждать своих противников.