Читаем Том 12 полностью

«Когда мои уши временами оглушены жужжанием кулуарных хроникеров или криками фанатиков, воображающих себя нашими господами, или лицемеров, считающих нас своими жертвами, когда я чувствую, что меня гнетет тяжесть атмосферы, насыщенной миазмами раболепия и коррупции, я спешу прочь, чтобы вдохнуть в себя более чистый воздух и погрузиться в живительное море английских свобод… Если среди развернувших эти страницы есть люди, которые находятся под властью этой» (бонапартистской и абсолютистской) «моды, то я говорю им прямо и откровенно: бросьте читать, не идите дальше; ничего из того, что я собираюсь написать, не может вам понравиться или заинтересовать вас; ступайте мирно пережевывать жвачку на тучных пастбищах вашего самодовольного покоя и не завидуйте тем, которые, не питая к вам зависти, пользуются правом оставаться верными своему прошлому, усилиям своей мысли и своим стремлениям к свободе… Я впервые был сильно взволнован, покинув это грандиозное зрелище» (дебаты в палате общин), «как был бы взволнован всякий человек, который видит в правительстве нечто большее, нежели лакейскую, и который ожидает встретить в цивилизованной нации нечто лучшее, нежели стадо овец, годных только для стрижки или для того, чтобы щипать травку в молчании под сенью расслабляющего спокойствия».

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология