Читаем Том 10 полностью

Синяя книга открывается донесениями, касающимися требований, предъявленных Францией в вопросе о святых местах, — требований, которые не были достаточно подтверждены старыми капитуляциями[60] и которые явно выставлены с намерением добиться перевеса римско-католической церкви над православной. Я отнюдь не разделяю взгляда г-на Уркарта, который считает, что царь, пользуясь тайным влиянием в Париже, сам втравил Бонапарта в этот конфликт, стремясь дать России предлог самой вмешаться в пользу православных. Хорошо известно, что Бонапарт стремится coute que coute [любой ценой. Ред.] приобрести поддержку католической партии, которую он с самого начала рассматривал как главное условие для успеха своей узурпации. Бонапарт отлично понимал, какое влияние католическая церковь имеет на крестьянское население Франции; а ведь именно крестьяне должны были сделать его императором против воли буржуазии и пролетариата. Г-н Фаллу, иезуит, был самым влиятельным членом первого бонапартовского правительства, в котором soi-disant [так называемый. Ред.] вольтерианец Одилон Барро был номинально главой. Первым решением, принятым этим правительством в первый же день после вступления Бонапарта в должность президента, было решение о знаменитой экспедиции против Римской республики. Г-н Монталамбер, глава иезуитской партии, был наиболее деятельным орудием Бонапарта при подготовке ниспровержения парламентского режима и coup d'etat 2 декабря. В 1850 г. официальный орган иезуитской партии «Univers» изо дня в день требовал от французского правительства решительных мер к защите католической церкви на Востоке. Бонапарт, стремившийся польстить папе, привлечь его на свою сторону и быть им коронованным, имел основания прислушаться к этому требованию и разыграть из себя «самого католического»[61] императора Франции. Поэтому истинным источником теперешнего восточного кризиса является бонапартистская узурпация. Впрочем, Бонапарт благоразумно взял свои притязания обратно, как только заметил, что император Николай хочет сделать их поводом для исключения его из европейского конклава, а Россия, по своему обыкновению, старается извлечь пользу из обстоятельств, создать которые она сама не в состоянии, вопреки тому, что воображает г-н Уркарт. Как бы то ни было, весьма любопытным для историка остается тот факт, что теперешний кризис Оттоманской империи порожден тем же самым конфликтом между католической и православной церквами, который когда-то дал толчок к основанию этой империи в Европе.

Я не хотел бы вдаваться в исследование всего содержания «Прав и привилегий католической и православной церквей», не упомянув предварительно о чрезвычайно важном инциденте, о котором старательно умалчивается в Синей книге. Речь идет об австро-турецком споре из-за Черногории. Предварительное ознакомление с этим делом тем более необходимо, что оно позволит обнаружить существование согласованного австро-русского плана уничтожения и раздела Турецкой империи. Оно необходимо еще и потому, что самый факт передачи Англией дальнейших переговоров между с. — петербургским двором и Портой в руки Австрии бросает странный свет на поведение английского кабинета во время всего восточного кризиса. В связи с отсутствием каких-либо официальных документов о черногорском деле я сошлюсь на только что вышедшую работу Л. Ф. Симпсона: «Справочная книга по восточному вопросу»[62].

Турецкая крепость Жабляк (на черногорско-албанской границе) в декабре 1852 г. подверглась нападению отряда черногорцев. Читатели помнят, что Омер-паша был послан Портой отразить нападение. Высокая Порта объявила блокаду всего албанского побережья. Эта мера, очевидно, могла быть направлена только против Австрии и ее военного флота и показала уверенность турецкого министерства в том, что черногорский мятеж спровоцирован Австрией.

Затем в аугсбургской «Allgemeine Zeitung» появилась следующая заметка из Вены, датированная 29 декабря 1852 года:

«Если бы Австрия действительно хотела поддержать черногорцев, то блокада не могла бы помешать этому. Стоило только черногорцам спуститься со своих гор, и Австрия могла бы снабдить их в Каттаро оружием и боевыми припасами, несмотря на присутствие турецкого флота в Адриатическом море. Австрия не одобряет ни теперешнего нападения черногорцев, ни, того восстания, которое вот-вот вспыхнет среди христианского населения Герцеговины и Боснии. Она всегда выражала протест против угнетения христиан и делала это из соображений гуманности. Австрия вынуждена соблюдать нейтралитет по отношению к восточной церкви. Последние сообщения из Иерусалима показали, с какой страшной силой разгорелось там пламя религиозной ненависти. Австрийским деятелям поэтому приходится прилагать все усилия для того, чтобы сохранить мир между православным и католическим населением Австрийской империи».