Написано К. Марксом 24 января 1854 г.

Напечатано в газете «New-York Daily Tribune» № 4000, 11 февраля 1854 г.

Подпись: Карл Маркс

Печатается по тексту газеты

Перевод с английского

К. МАРКС и Ф. ЭНГЕЛЬС

УКРЕПЛЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ. — ДАТСКИЙ НЕЙТРАЛИТЕТ. — СОСТАВ АНГЛИЙСКОГО ПАРЛАМЕНТА. — НЕУРОЖАЙ В ЕВРОПЕ

Лондон, пятница, 27 января 1854 г.

Укрепление Константинополя, как я уже указывал в одной из последних статей, было бы важнейшим из всех мероприятий, которые турки могли бы провести. Будь Константинополь укреплен, а форты на Босфоре и в Дарданеллах соответственно усилены, Турция, как и любая другая держава, владеющая этой столицей, не нуждалась бы ни в каких иностранных гарантиях своей независимости. Нет города, который было бы легче укрепить, чем Константинополь. Только одна сторона треугольника, а именно та, которая обращена к суше, нуждается в создании непрерывного вала; вторая, обращенная к Мраморному морю, и третья, обращенная к Золотому Рогу, могут обойтись без укреплений. Линия отдельных фортов, расположенных в надлежащем расстоянии от крепостной стены и выдвинутых на восток для защиты Перы, Галаты и северо-восточного берега Золотого Рога, послужила бы одновременно для усиления крепостной стены и для того, чтобы помешать неприятелю обойти ее и возвести осадные укрепления на холмах, лежащих за Перой и Галатой и господствующих над городом.

Такая крепость была бы почти неприступна. Ее коммуникационные линии могли бы быть перерезаны лишь в случае занятия Дарданелл или Босфора; в этом случае город был бы сразу же потерян. Но два таких узких пролива могут быть легко укреплены настолько сильно, что никакой вражеский флот не сможет прорваться через них. Русская армия, подошедшая с суши, была бы вынуждена пользоваться для связи с Севастополем и Одессой опасным морским путем и вряд ли была бы в состоянии продержаться достаточно долго, чтобы взять город; непрерывно уменьшаясь в численности, она не смогла бы выдерживать удары со стороны гарнизона города и подкреплений, прибывающих из Азии.

Ответ России на датское заявление о нейтралитете[37] прибыл в Копенгаген 20 января. Россия якобы отказывается признать нейтралитет и требует от Дании присоединения к той или другой стороне. Сразу же после этого сообщения французский, английский и русский послы [Дотезак, Бьюкенен и барон Унгерн-Штернберг. Ред.] будто бы имели совещание с датскими министрами. Но из весьма достоверного источника я узнал, — хотя, конечно, все же не могу ручаться за точность информации, — что протест с. — петербургского кабинета является лишь маневром, рассчитанным на то, чтобы побудить другие державы к скорейшему формальному признанию условий, на которых предлагается датский нейтралитет. Мне сообщили, что недавно между Данией, с одной стороны, и Францией и Англией, — с другой, имели место переговоры, согласно которым в случае войны Англия должна занять Зунд своими военными кораблями, а Франция — оккупировать герцогство Шлезвиг армейским корпусом. Для срыва этой комбинации, о которой министр Эрстед осведомил графа Нессельроде, Россия будто бы и потребовала от копенгагенского кабинета, чтобы он сделал заявление о нейтралитете, против которого она сейчас притворно возражает; если Франция и Англия признают датский нейтралитет, то этим не только будут разрушены их первоначальные планы, но также будут изъяты из-под действия военных законов грузы, перевозимые на нейтральных судах, что обеспечит экспорт русских товаров через Балтийское море.

Протест царя против приобретения Пруссией ольденбургского порта на Северном море является протестом bona fide [вполне искренним. Ред.], как бы ни была удивлена берлинская публика этим новым проявлением вездесущего вмешательства преемника Тимура-Тамерлана.

Состоявшийся большой «митинг сторонников реформы в Манчестере» оказался великолепным образчиком чепухи, как верно замечает газета «Englishman». Восхваление политики Абердина, оскорбление Турции, прославление России и отрицание всякого вмешательства в дела иностранных государств — таковы немногие темы, которые, поскольку речь идет об иностранной политике, составляют основной капитал манчестерской школы[38]; они снова пережевывались гг. Кобденом, Брайтом и другими «простыми и скромными людьми», которые хотят иметь в главном штабе английской армии «сторонника мира» и объявить локаут палате лордов для того, чтобы продавать английский народ, а другие — распродавать по дешевке.