Читаем Том 10 полностью

В одной из предыдущих статей я упоминал о приказе Омер-паши, запрещающем распространение австрийского манифеста генерала Хесса. Сейчас стала известна причина этого запрещения: в этом манифесте валашским властям предлагалось по всем делам обращаться исключительно к австрийскому командованию. Омер-паша дал знать генералу Хессу, что ему не следовало бы вмешиваться в вопросы гражданского управления Валахией, входящие в его (Омер-паши) компетенцию. Так как генерал Хесс выпустил свою прокламацию только для того, чтобы прощупать, как далеко ему можно зайти, он извинился за вызвавшее возражения место и чтобы доказать Омер-паше, что произошла ошибка, показал ему подлинный немецкий текст, в котором валашским властям предлагалось обращаться к его адъютанту лишь по вопросам, связанным с австрийскими войсками. Омер-паша одернул также и австрийского генерала Поповича, который 3 сентября вошел в Бухарест с австрийским авангардом и тотчас же начал вести себя там на манер Гайнау. В какой мере население Валахии приветствует австрийскую оккупацию, можно судить по следующей выдержке из сегодняшнего номера «Daily News»:

«Многие деревни, расположенные на пути следования австрийцев, покинуты жителями, которые унесли с собой все свое имущество, опасаясь, что им придется поставлять продовольствие или перевозочные средства в обмен на бумажные деньги, стоящие ровно половину своего номинала. В результате хлеб для австрийских войск приходится доставлять из Бухареста — за двадцать или даже тридцать миль».

Несомненно, именно гнусности, совершенные в Дунайских княжествах, — плоды английской дипломатии, — подсказали трезвому «Economist» статью, автор которой по поводу каких-то сравнительно незначительных ошибок американской дипломатии в Европе проводит следующее различие между английской и американской дипломатией:

«Мы не сомневаемся в том, что в Америке, так же как и у нас, ног недостатка в людях, способных проявлять благородные чувства, строго соблюдать правила поведения и ясно понимать свои обязанности по отношению к другим людям Разница между нами, и гора наших братьев-американцев, заключается в том, что по ту сторону Атлантического океана такие люди не выбирают правительства, не задают тон всей нации и не определяют язык прессы. У нас власть находится в руках образованных и высших классов. В Соединенных Штатах правят массы; там чернь узурпировала право говорить от имени нации; чернь диктует слова и поступки, она выбирает правительство, и это правительство должно служить ей; она поддерживает прессу, и пресса должна угождать ей; короче говоря, все, что делается и пишется, должно соответствовать вкусам и желаниям черни».

Так пишет лакей английских биржевых дельцов, как будто английская дипломатия — не сплошная гнусность, как будто «джентльмены», получившие назначение благодаря редактору «Economist» г-ну Уилсону и его шефу г-ну Гладстону, не были перед лицом парламента уличены в мошенничестве, шулерстве и краже.

Из Испании имеются лишь самые скудные известия. 8 сентября мадридская консультативная хунта окончательно распустила себя. Севильская хунта перед роспуском выразила энергичный протест против реакционной политики центрального правительства. Демократы Каталонии выпустили манифест против генерала Прима, который, не желая упустить свою долю в дележе добычи, дал знать из Турции о своем переходе на сторону нынешнего правительства. Прим навлек на себя ненависть каталонцев в 1843 г. осадой замка Фигерас, сопровождавшейся возмутительными зверствами, продиктованными исключительно яростью осаждающих в связи с отважной обороной крепости сравнительно небольшим отрядом под командованием Аметльера. О Приме тогда говорили, как о «человеке смехотворного тщеславия, которому вскружила голову случайная удача и полученные им титул графа и чин генерал-лейтенанта».

«Epoca» сообщает, что 7 сентября при Аранхуэсе произошло вооруженное столкновение между национальной гвардией и отрядом не то карлистов, не то республиканцев. Как ни быстры и ни решительны на первый взгляд успехи реакции, контрреволюционные газеты не перестают выражать свои опасения по поводу того, что дела в Испании все еще, возможно, не улажены.

Из только что опубликованного отчета о торговле и навигации интерес представляют следующие данные[282]:

Общая объявленная ценность экспорта английских и ирландских продуктов и фабричных изделий в 1831, 1842 и 1853 годах (в фунтах стерлингов)