Читаем Том 10 полностью

Помимо этих долговременных сооружений, полковник Грах возвел на самом плато земляное укрепление недолговременного характера, названное Араб-Табиа (форт Аравия) и расположенное перед двумя центральными фортами на расстоянии около 1000 ярдов. Некоторые сообщения позволяют прийти к выводу, что были воздвигнуты и другие полевые редуты, составляющие как бы внешнюю линию фортов; таким образом получается три последовательных линии обороны. Араб-Табиа, однако, остается ключом к этим позициям и необходимо взять его, чтобы иметь возможность подойти к внутренней линии фортов. Такое расположение укреплений придает Силистрии большую оборонительную и наступательную силу. Так как правильная атака может привести к решающим результатам лишь с южной стороны крепости, гарнизон в 15000 — 18000 может выделять большие силы для вылазок. Войска, производящие вылазку, получают великолепные прикрытые позиции на склоне за отдельно стоящими фортами, от которых они могут по оврагам незамеченными подойти на близкое расстояние к неприятелю. Ввиду этого при штурме Араб-Табиа решать дело будет не столько гарнизон этого форта, сколько отряды, вышедшие из Силистрии. Переходим теперь к самой осаде.

С конца апреля русские время от времени открывали огонь по Силистрии с другого берега Дуная. В мае они приступили к возведению правильного апроша на большом острове против города, близ дамбы, ведущей к Каларашу, и к 10 мая закончили размещение своих батарей вдоль берега реки. 11 мая была произведена ураганная бомбардировка города, а также настильный обстрел северного форта. Они повторились 12 мая, когда их наблюдал только что прибывший лейтенант бенгальской артиллерии Несмит, поместивший сообщение об этом в лондонской газете «Times». Главным объектом обстрела был северо-восточный, или Чшенгельский, бастион, с которого турки отвечали особенно ожесточенно и с большой точностью прицела. Напротив, стрельба русских изображается весьма небрежной. У большого количества гранат, найденных в городе, перед выстрелом не были сняты колпачки с трубок, так что они не могли ни воспламениться, ни взорваться. Подобный недосмотр, хотя и обычный при быстрой стрельбе в полевых условиях в начале кампании, является неслыханным при осадном обстреле, когда огонь всегда ведется сравнительно медленно; он показывает, насколько русские торопились расстрелять свои боевые припасы. Кроме того, в течение ночи русские воздвигли батарею на острове Шиблак, к востоку от Силистрии (в 1829 г. они имели в этом же месте две батареи). Четыре орудия этой батареи, должно быть, были предназначены для простреливания продольным огнем всего северного фронта.

С 13 по 16 мая ничего существенного, видимо, не было сделано; по крайней мере донесения ничего не сообщают. Вполне вероятно, что русские генералы, обнаружив, что бомбардировка, как они этого вполне могли ожидать, не достигает цели в отношении турецкой крепости, готовились к атаке на правом берегу реки. Соответственно, 16 мая ниже Силистрии был наведен мост; по нему переправилось 20000 солдат, к которым в скором времени присоединились, как говорят, еще 20000 из Добруджи. Русские произвели общее передвижение для сосредоточения в направлении Силистрии и Туртукая; ибо, раз атака была задумана на правом берегу реки, нужны были силы для прикрытия от Омер-паши, находившегося в Шумле, и от тех англо-французских войск, которые могли быть высажены в Варне.