Читаем Том 10 полностью

Итак, в виде исключения, вопреки дипломатии, подкупу, трусости и нерешительности, мы подошли, в силу внутренних закономерностей войны, к решающему поворотному пункту. Либо Силистрия будет предоставлена своей судьбе — тогда ее падение есть факт, достоверность которого может быть математически высчитана, либо союзники придут ей на помощь — тогда произойдет решающее сражение, ибо русские не могут, не деморализовав тем самым свою армию и не утратив своего престижа, отступить без боя из-под Силистрии — впрочем, они, кажется, и не собираются этого делать.

Больших превратностей судьбы, чем Силистрия, не претерпела ни одна крепость. В 1810 г. русские взяли ее после девяти дней осады и пяти дней решительного штурма. В 1828 г., хотя крепость была точно в таком же состоянии, что и раньше, они обложили ее 21 июня своими сухопутными силами, а 10 августа — дополнительно — тридцатью шестью канонерскими лодками. Но их осадная артиллерия прибыла лишь в сентябре, и при ней не оказалось никаких боевых припасов, так что нельзя было предпринять правильной атаки. 10 ноября русские были вынуждены снять осаду ввиду наступления зимы и появления на Дунае плову чего льда. При отступлении дезорганизованные и деморализованные русские подверглись ожесточенному преследованию со стороны гарнизона; часть русской осадной артиллерии была брошена в батареях, остальная была взята турками, проследовавшими в направлении Расовы. В следующем году Дибич возобновил осаду, обложил крепость 7 мая, выбив турок из окопов и редутов, возведенных русскими в предыдущем году, и открыл огонь из тридцати одного тяжелого орудия, расположив их, по-видимому, без всякой предварительной подготовки на возвышенности, почти в 900 ярдах от города. 26 мая, примерно в 600 ярдах от стены, были открыты демонтирные батареи. В то же время была открыта вторая параллель; третья была открыта 4 июня, а 12 июня началось продвижение на покрытие гласиса. 17-го гласис был покрыт в одном пункте, но эта операция была закончена лишь 26-го, после того как пять батарей были открыты у самого края рва, в тридцати ярдах от главной стены. Одновременно генерал Щильдер, тот самый, что руководит теперь инженерной частью осады, произвел свои любимые минные операции в широком масштабе. Крупные мины, заложенные под контрэскарп и главную стену, были взорваны 21 июня (сразу же образовав проходную брешь), 25, 27, 28 и 29 июня, когда, наконец, крепость сдалась. Но и тогда, кажется, не было крайней необходимости в сдаче, если бы не панический страх, вызванный подземными взрывами у суеверных иррегулярных солдат. Позади всего атакованного фронта и второго вала был проведен coupure, или новый окоп, для овладения которым несомненно потребовались бы еще новые минные или артиллерийские операции. Таким образом, эта удивительная крепость, нисколько не усовершенствованная по сравнению с 1810 г., все же продержалась тридцать пять дней после открытия траншеи и девять дней после образования проходимой бреши в главной стене; она заставила русских израсходовать 30000 снарядов и гранат в артиллерийской атаке и 336 английских центнеров пороха при минировании.