Читаем Том 10 полностью

Наконец осуществлена бомбардировка Одессы, которая столько раз совершалась в хвастливом воображении союзников. Но полученные до сих пор телеграфные сообщения так скудны и так бедны подробностями, что не заслуживают комментариев. По самым достоверным известиям бомбардировка началась 22 апреля, была приостановлена 23 апреля (когда коменданту города было предложено сдаться) и возобновилась 24 апреля. С одной стороны, сообщают, что большая часть города совершенно разрушена; но с другой — что пострадали только форты от зажигательных ракет и бомб. В некоторых кругах утверждают даже, что бомбардировка совсем не дала никаких результатов. Несколько телеграмм сообщают об уничтожении восьми русских судов, конечно, торговых судов, так как русских военных кораблей в Одессе не было. По последнему сообщению, посланному из Одессы 26 апреля, весь союзный флот отбыл в то же утро.

Чтобы подготовить общественное мнение к этому событию, французское правительство только что опубликовало в «Моniteur» следующую выдержку из последнего доклада адмирала Гамелена морскому министру:

«6 апреля английский паровой фрегат «Фуриос» подошел к Одессе, чтобы вытребовать и взять на борт консулов и тех из французских и английских подданных, которые пожелали бы покинуть этот город ввиду близящихся военных действий… Хотя на фрегате и на шлюпке был поднят парламентерский флаг, русские батареи предательски дали семь выстрелов по шлюпке через несколько минут после того, как она отчалила от мола… Я обсуждаю с адмиралом Дандасом меры возмездия, диктуемые подобным варварским образом действия».

Русские дают иную версию всего дела. Они утверждают, что посылка судна с парламентерским флагом была лишь предлогом для изучения их оборонительных сооружений. Недавнее посещение севастопольского порта кораблем «Ретрибюшен», под предлогом вручения депеш, а на самом деле для зарисовки батареи, расположенной внутри порта, чрезвычайно разгневало царя, тем более, что шум, поднятый английской прессой по поводу этого подвига, подтвердил его подозрения. Поэтому был отдан приказ открывать огонь из пушек по всем судам, появляющимся перед каким-либо русским портом. «Independance belge»[126] публикует письмо, касающееся этих событий и якобы написанное из Одессы русским офицером, на самом деле, по-видимому, сочиненное самим г-ном Киселевым.

«В шесть часов утра 27 марта (8 апреля) пароход английского королевского флота «Фуриос», не поднимая парламентерского флага, приблизился к молу одесского Карантинного порта. Хотя командир военного порта имел приказ открывать огонь по всякому английскому военному кораблю, он, тем не менее, решил воздержаться от немедленного выполнения этого приказа, допуская, что пароход мог еще не быть осведомленным об объявлении войны Англией. «Фуриос» бросил якорь, спустил шлюпку и послал ее к берегу под парламентерским флагом. Командир военного порта немедленно отправил своего адъютанта встретить находившегося в лодке офицера. Этот офицер заявил, что он прибыл с поручением взять на борт французского и английского консулов. Ему ответили, что эти господа уже давно покинули Одессу, и поэтому попросили его немедленно удалиться; тогда шлюпку подняли на борт парохода, и парламентерский флаг был убран. Но вместо того, чтобы сняться с якоря, офицеры на пароходе принялись зарисовывать батареи. Тогда, чтобы помешать этому, по «Фуриосу» были сделаны холостые выстрелы. Так как «Фуриос» не обратил на них внимания, то в одно из его колес было послано ядро. «Фуриос» немедленно удалился».

Разумеется, просто смешно — прежде чем предпринять военные действия против русского порта, англо-французский флот должен был дожидаться «повода» для этого со стороны русских, но и тогда он не мог взять этот порт, а лишь угостил его несколькими бортовыми залпами.

Приблизительно в то же время, когда «Фуриос» был послан в Одессу, в письмах из Одессы, полученных в Константинополе, утверждалось, что русское правительство конфисковало все находившееся на складах зерно, нисколько не считаясь с частной собственностью иностранных купцов. Всего конфисковано 800000 четвертей. Кроме того, русское правительство предписало иностранным купцам поставить 150000 мешков и 15000 подвод для отправки конфискованного зерна в глубь страны. В ответ на все протесты губернатор заявил, что именно политика западных держав толкнула русское правительство на такие крайности и что, конфискуя их имущество, оно только спасает его от разграбления возмущенным населением. После протеста оставшихся в Одессе консулов нейтральных государств губернатор, наконец, согласился — не заплатить за конфискованные товары, а лишь выдать владельцам простые расписки. Далее приведем выдержку из одной стокгольмской газеты: