Читаем Том 10 полностью

Сравнив этот договор с соглашением о нейтралитете, которое граф Нессельроде предлагал прусскому двору, вы найдете между ними много общего. Следует также отметить, что практически договор отвечает лишь требованиям оборонительной политики, тогда как в случае политики наступательной все решения предоставляются соответствующим дворам.

25 апреля прусская первая палата утвердила заем на тридцать миллионов талеров, в соответствии с рекомендациями ее комитета. Министерские обоснования, приведенные по этому случаю г-ном Мантёйфелем, настолько типичны для прусской дипломатии, пытающейся скрыть свое внутреннее бессилие за патриотическими жестами и глупой напыщенностью, что мы приводим этот документ in extenso [полностью. Ред.]. Г-н Мантёйфель сказал:

«Осложнения, возникшие между Россией и Турцией, а затем распространившиеся и на западные державы, общеизвестны. Прусское правительство, учитывая свое положение и интересы, сочло желательным уладить эти осложнения и устранить разногласия. Все его старания и усилия оказались бесплодными. Казалось, что какой-то злой рок связан с этим вопросом. Множество попыток, которые должны были способствовать восстановлению мира, не привели ни к чему — возможно, потому, что они делались в неподходящий момент и не подобающим образом. Таким образом обострение разногласий привело к войне. Усилия Пруссии и Австрии обеспечить сохранение мира создают, так сказать, почву для возобновления переговоров; Это и было главной целью венского совещания. На этом совещании прусское правительство неустанно прилагало величайшие усилия к сохранению мира. Оно действовало в духе примирения» (как «ангел мира» императора Николая), «во неизменно держалось твердо и решительно, с сознанием своего положения, как великой державы» (точно так же выражался русский император в своей секретной переписке). «Именно потому, что оно не было заинтересовано» (в том, чтобы стать русской провинцией и переменить декорации), «и потому, что его бескорыстная (uninteressiert) позиция была признака остальными державами, оно и могло говорить откровенно и решительно. Враждующие стороны встречали его предложения и усилия то с благодарностью, то с сожалением. Но правительство не давало сбить себя с намеченного им пути. Первым условием существования всякой великой державы является независимость.