Читаем Том 1 полностью

Марина (не слушая). Чудное было дитя!.. Я, как оса, так и росла такая ехидная. Бесстыжая была я девчонка, заведу его, бывало, куда-нибудь в ров или в сад далеко и прибью. (Утирает глаза.) Ежели есть что у него — отниму, — он все было терпит… А раз покойница мать увидела, как я его толкла на грядах, да есть не дала мне за это, и он есть не стал… ну, скажи ты пожалуйста!.. (Плачет.) Взрыдался, всплакался: «Мою Маринушку! мою Маринушку! не обижайте мою Маринушку!..» Ах, чудное было дитя! ах, дитя было чудное!.. Ах! (ударяя себя в грудь) ах! когда б знали… вы, как я его любила!.. Мне десятый годочек ишел, когда его в Петербург увозили… я себя не помнила, чт о со мной было. Фирс с ним в карете сидел; а я все догнать их хотела… бежала, бежала, пока ямщик кнутом чуть глаза все не выстегал, ножонки подкосились, как цыпленок в пыль и упала.

Дробадонов. То-то, дитя, не след, видно, нам, пешеходам, гоняться за теми, что ездят в каретах.

Марина. Милый! хороший мой! смысл-то во мне какой в ту пору был? Я и через шесть-то лет, когда их венчали с Марьей Парменовной, не умнее была: сквозь народ в церковь пролезла, да о бок с ним становлюсь, чтобы будто мне с ним это венчание пето… Да и, кроме того, я скажу тебе, я ведь какая-то порченая, что ли: ни жизни, ни смерти мне нет, пока не добьюсь того, что в голову вступит. Из чужих краев когда он вернулся, я ведь уже тогда три года замужем была… В эту пору мы мельницу в Балках держали… Услыхала я, что он вернулся, что его здесь все злосудят опять, — вот словно могилу мою разрывать начали: так встосковалася. О полудне, как жар, бывало, нахлынет, разморит всех, спят, а я уйду тихонько под скрынь, где вода бьет с колес, — и веришь ли — кто-то со мною там все говорил… и я не боялася этого говора… я сама говорила о чем-то… Чародейкою стала… в грозу с серебра умывалась, чтобы ему полюбиться… в страшную бурю бегала в степь его по ветру кликать… (в экстазе) и один раз… Это ночью случилось под Ивана Купала… мужа не было дома… о полуночи буря такая поднялась, что деревья с кореньями на землю клала… Темень и грохот этот душили меня. Я горькими слезами плакала, о чем — и сама я не знала… и тут в лицо мне все что-то из-за плеч, то с одной, то с другой стороны, взглянет… Я сорвалась с постели. Не помню, куда бежала, а только его все звала и… (вздохнув) и тут он пришел… На охоту ходил; сбился с дороги… (Поникая головою.) Ни жизни, ни смерти себе не чаяла, пока с ним, как хотела, не свиделась… Спознавалися сладко, а теперь тяжело расставаться… (Восклоняясь.) Калина Дмитрич! скажи мне: нам надо расстаться?.. Скажи?.. Ведь это, ведь все через меня поднимается вьюга? Ему было бы легче, когда б я, лиходейка, на шею ему не повисла… Не вкусивши любви, не так к ней манится… Он бы к детям ютился. — Правда? Калина Дмитрич!.. Калина Дмитрич!.. да что ж ты молчишь!

Дробадонов. Что, дитя, говорить против правды?

Марина. Ты посоветуй, как быть мне?

Дробадонов. Советовать надо, когда человек в заблужденье; а тебя господь сам ведет к чему-то чудному, так уж не человеку тут учить, когда он сам твоей души огненным перстом своим касается.

Марина (строго). Слушай! Пока его судили, — я над собою суд сотворила. Господь вправду был в душе моей… Наш путь, которым мы идем, кривой; а по кривой дороге вперед ничего не видно. Все это я решила кончить. Я с ним, как сказано, поеду в Петербург… поеду для того, чтоб поддержать его теперь… а там, как он с делами справится, я скроюсь… пропаду… со слуху сгину… Он попечалится; тоска в делах пройдет… а мне…

Дробадонов (перебивая). Постой, постой, не части так часто. Помысел твой — помысел великий! От бога к нам, не от сластей земных такие помыслы нисходят; а с даром божьим бережливо обращайся. Ты говоришь: «что мне!» то есть тебе-то что? Ты сама о себе не думаешь; а в воле божьей, чтоб всем было добро и никому зло. Ты пропадешь, и слуху о тебе не будет. Ведь это ты ему по всякий час упрек создашь! Где ты? что сделалось с тобою? Быть может, в воду бросилась из-за него или бродягою непомнящей пошла в Сибирь по пересылке?.. А может, и того еще хуже… вступит, пожалуй, в сердце, что, может, ты и любви-то его не стоила… Этого с душой человеку перенести невозможно. Нет, друг, не пропадай, живи ему в подкрепленье! Не бегай от любви. На что? В любви господь нам указал спасать друг друга! (схватывая ее за руку) но сотвори свою любовь во благо… Ты за его детей теперь в ответе! Его жена безумная законов ищет… да что закон в семейном деле может помогать! Она о деньгах упадает… да что ж в тех деньгах детям, когда нет сеятеля с ними, который сеял бы живое слово в их малые души? Ты только уразумей, что значит отец? Про птичье молоко хоть в сказках говорится, а отцовского слова довечного дитя и в сказке не услышит.