Читаем Толмач полностью

И, в-третьих, Кан Ювэй с математической точностью доказал, что Поднебесной необходимо срочно основать новую китайскую колонию на территории нынешней Бразилии – так же, как это сделала в свое время Британия в Северной Америке, а Россия – в Сибири. Иначе можно опоздать… и надолго. Понятно, что сделать это можно было, только поняв истинную суть мудрости Конфуция. Каждый житель Поднебесной должен был назубок выучить все шесть источников человеческих страданий, начиная с семи типов природных причин, таких как реинкарнация, жизнь на границе страны, а также бытие в облике варвара, раба или женщины. И уж тем более каждый человек должен был осознать, что нынешнее мироустройство не вечно и не за горами то время, когда наступит Великое Единение – Датун.

Именно тогда наконец исчезнут нации и расы, титулы и чины, страны и войны, а Единое Мировое правительство будет усердно заниматься улучшением жизни и поощрять проявления основных конфуцианских добродетелей – мудрости и гуманности.

Кан Ювэй улыбнулся; он уже представлял себе, как наиболее достойные аристократы начнут отказываться от прав наследования и раздавать родительские поместья и дворцы бедным. Главное, правильно им все объяснить!

И вот затем, если все будет идти верно, исчезнут коррупция и конкуренция, испарятся ненависть и зависть, безграмотность и дурные манеры. Институт семьи канет в прошлое, и совершенно одинаково одетые в простые, но практичные костюмы женщины и мужчины будут счастливо жить в коммунах, питаться в общих столовых и вместе растить общих детей. А потом, когда новые изобретения окончательно облегчат жизнь и уничтожат болезни, а все желания будут удовлетворены, человек наконец-то станет бессмертен.

* * *

Мысль о том, что Бог не отвернется от него, а сам он, по сути, бессмертен, пришла Семенову, когда он осознал, что казнь неизбежна. Его должны были убить в любом случае – и как шпиона, и как многократного убийцу. Этот чертов листок с шифровкой помогал обеим версиям полиции.

– Вы напрасно думаете, что вам помогут, – методично объяснял ему седой, высохший, как жердь, неприметный человек на той стороне стола. – Россия не признается в шпионаже. Вы слышите меня, Семенов?

– Слышу…

Поручик и сам это понимал.

– Но мы, китайцы, люди гуманные, – продолжал долбить в одно и то же место седой. – И нам важно понять, насколько вы действительно виноваты. Зачем вы убивали людей?

– Я их не убивал, – мотнул головой поручик.

– Факты против вас. Вы и Эн… гель… гардта, – с облегчением выговорил фамилию полковника китаец, – убили. Я уверен.

Семенов откинулся головой на стену и закатил глаза.

– Но почему вы так в себе уверены?

– Бумаги исчезли там и появились у вас, Семенов. Это раз. Хунгузы в Айгуне так и не признались, что перерезали горло офицеру. А им… как это… терять нечего. Могли признаться. Значит, его убили вы.

Логика была железная.

– Признайтесь, Семенов, – все так же методично и неотступно требовал китаец. – Вы христианин. Если покаетесь, ваш бог простит вас.

– А убийца останется на свободе и продолжит убивать, – закончил мысль за него поручик. – Нет, меня это не устраивает.

– Нет другого убийцы, – покачал головой китаец. – Нет и другого шпиона. Только вы. Я думаю, вы даже не на Россию теперь работаете. Может, на Британию… или Германию… Поэтому и Эн… гель… гардта убили, и бумаги украли.

Поручик застонал и стукнул затылком в стену. Допрос опять вернулся в ту же колею. И – господи! – как же ему хотелось вырваться из этого порочного круга.

* * *

То, что из этого порочного круга пора выбираться, Дэ-Цзун понял давно, а ситуация тем временем ухудшалась не по дням, а по часам.

Во-первых, с каждым днем становилось все яснее, что войны в Поднебесной не избежать. Дэ-Цзун не взялся бы утверждать точно, кто и против кого будет воевать: Россия в союзе с Германией и Францией против Британии в союзе с Американскими Штатами и Японией или как-то иначе. Одно было очевидно: вслед за захватом портов ключевые интересы ведущих держав сошлись именно здесь, в Китае, и разрешиться миром они уже не могли.

А во-вторых, подняла голову Триада, а ее Дэ-Цзун опасался не меньше, чем европейцев, – были на то основания. Братство Пяти Предков никогда не имело никаких иных целей, кроме власти, а власти в стране и так на всех не хватало. Да еще и эта традиционная продажность Триады…

Уже на тринадцатом году правления второго маньчжурского императора бойцы монастыря Сю Лан с легкостью обменяли высочайшие духовные принципы на звонкую монету и приняли заказ двора на подавление восстания в Фукиене. За что потом получили не только деньги, но и высочайшее покровительство маньчжуров – разумеется, до поры до времени.