Читаем Толмач полностью

За четверо суток он заработал столько же, сколько за весь минувший год. Серебро, опий, краденное с приисков золото – соотечественники отдавали все, лишь бы оказаться там, где нет и не может быть пьяных от ханшина и вседозволенности призывников. Даже Цзинь, увидев, сколько он принес в первые же сутки перестрелок, потрясенно прикрыла рот рукой и сама вызвалась подменять его по ночам, пока их «маленький император» пятилетний Ван спит.

– И ты хоть немного отоспишься, – сказала она. – Нельзя столько работать, даже если ты – китаец.

Так и пошло: от полуночи до рассвета караваном из связанных вместе лодок управляла Цзинь, а с утра и до заката – Бао.

Бао вынырнул из холодной воды, секунду прислушивался, понял, что этот странный звук над рекой – треск прорубаемых топором днищ его лодок, набрал воздуха и снова ушел под воду.

А вчера они впервые поссорились, едва Бао подсчитал ночную выручку.

– Почему так мало?

– Нельзя столько с людей брать, Бао, – покачала Цзинь головой. – Ты же не таможенник, чтобы голыми их на тот берег отправлять!

Бао вынырнул и, отплевываясь, поплыл к берегу. «Надо уходить… – внезапно понял он, – Зиновий мне теперь жизни не даст…»

* * *

Едва «отряд» Семенова – он сам, Курбан и четыре казака – осмотрелся на правом берегу, стало предельно ясно, что это – ненужная, изначально бессмысленная авантюра.

– Нельзя нам к дороге выходить, Иван Алексеевич, – проронил один из казаков, – нам вообще отсюда трогаться нельзя.

Семенов проводил взглядом мчащийся на подмогу айгуньцам конный китайский отряд и снова спрятался в ивняке.

– Твоя правда: их тут как блох.

– Мне можно, – внезапно подал голос Курбан. – Я местный и на китайском знаю.

Казаки переглянулись, а Семенов заинтересованно хмыкнул и вытащил карту.

– Смотри. К этому перекрестку выйти сумеешь?

Курбан присмотрелся.

– Сумею.

– Тогда вперед, – решительно распорядился поручик и кинулся доставать бумагу. – И слушай задачу: мне нужно знать, идут ли обозы из Айгуня. Какие обозы, есть ли при них охрана, куда отправились.

– Бумаги не надо, – отодвинул от себя Курбан протянутый поручиком белый листок. – Я все узелками запишу. Никто не разгадает.

Поручик восхищенно хмыкнул. Он и мечтать не мог, что все так здорово получится.

* * *

Первым делом, выбравшись на берег, Бао подкрался к месту, в котором оставил лодки, но на полпути замер и принюхался: в воздухе отчетливо витал запах хорошего английского опия. Он огляделся по сторонам, прокрался еще несколько шагов и чуть не застонал: судя по спрятанным в овраге лошадям,

часть казачьего разъезда осталась в засаде – караулить его.

«Надо в город бежать! – понял он. – Иначе убьют!»

* * *

Когда Курбан добрался до своей землянки и приоткрыл крышку, оттуда пошел такой дух, что он едва не потерял сознания. По недомыслию оставленные им травы и кожаные принадлежности отсырели и заплесневели. Он сдвинул крышку до конца и лишь спустя долгих два или даже три часа рискнул спуститься вниз. Нашел жирник, попробовал разжечь фитиль и понял, что жир окончательно разложился.

И тогда он просто прошел в центр землянки, на ощупь отыскал подвешенный к потолочной балке кожаный мешок с останками царственной Курб-Эджен, вжался в него лицом и неожиданно заплакал. Без малого три года он ходил и ездил по всей Маньчжурии, а родина так и осталась здесь – у праха его доброй и мудрой бабушки.

– Я обязательно выполню твою волю, бабушка! – всхлипывая, поклялся он. – Я найду свою судьбу!

И едва он произнес последнее слово, как в голове помутилось и Курбан тяжело осел на землю.

– У тебя нет своей судьбы… – пророкотал над ним голос Тигра. – У тебя есть только то, что мы тебе назначим…

Курбан поднял испуганный взгляд вверх, и дыхание мигом перехватило.

– Великая Мать… – пробормотал он. – Не может быть!

Они стояли перед ним все четверо: Бык с Зеркалом Правды в могучих руках, Звездная Обезьяна с Весами, Пречестный Вепрь со Счетами и Тигр с Книгой Судеб.

* * *

Цзинь поняла все с полуслова, и пока Бао закапывал нажитое добро, быстро одела хныкающего спросонья «маленького императора» Вана, с женской предусмотрительностью собрала узелок с лепешками и рисом, еще один – с теплыми вещами и как могла быстро засеменила вслед за мужем.

– А что дальше, Бао? Как думаешь? Зиновий тебя все равно ведь найдет.

– Я не знаю, что будет дальше, Цзинь, – честно признал Бао. – Нам сейчас главное до полицейского участка добраться. Денег я взял побольше и Ефимову заплачу щедро.

– А он поможет? Зиновий здесь – большой начальник.

– Я не знаю, Цзинь, – прямо сказал Бао. – Но Ефимов еще больший начальник, чем Зиновий. Да и в городе Ефимов самый честный: если деньги взял, обязательно сделает.

Хоронясь в кустах при первом же подозрительном звуке и не сходя с узкой тропы, они стремительно выбрались к Благовещенску и почти сразу же увидели пришедших из пригорода тещу и тестя лавочника Юй Сена со всеми их детьми и внуками.

– Вы в полицию? К Ефимову? – сразу подошла к Цзинь теща Юй Сена – полная, добродушная тетка. – Мы тоже к нему. Люди говорят, он честный, если деньги взял, обязательно поможет.