Все это были призы, завоеванные советскими спортсменами на различных соревнованиях.

Рядом с председателем комитета сидел Осипов.

— Шалвиашвили будет? — негромко спросил председатель комитета.

— Нет. Я послал ему телеграмму. Сегодня он вылетает самолетом из Грузии, — ответил Осипов.

— Тогда начнем, — сказал председатель.

Он рассказал пловцам о предстоящих международных соревнованиях в Голландии.

— Вы знаете, товарищи, — говорил председатель комитета, — советские пловцы установили в последние годы несколько мировых рекордов. Но вам также известно, что Международная Лига пловцов отказалась зарегистрировать их. До сих пор официально не признан рекорд Мытник в плавании на спине, не внесены в между- — народные таблицы три рекорда Кочетова по брассу.

— Как и все другие страны, участвующие в соревновании, Советский Союз посылает команду, состоящую из пяти пловцов. Кроме сидящих здесь товарищей, имена которых известны за рубежом, в команду зачислен молодой пловец Шалвиашвили. Он в этом году установил свой первый рекорд и еще не обладает большим опытом. Но мы сознательно включаем его в команду, чтобы показать Западу, какие у нас растут резервы. Руководителем команды назначается товарищ Галузин.

Председатель комитета сделал небольшую паузу и вышел из-за стола.

— Мне не нужно подробно рассказывать вам о нынешней напряженной международной обстановке, — негромко сказал он. — Вы знаете: в мире пахнет порохом. Объята пламенем Испанская Республика. На Дальнем Востоке японские вояки украдкой перешли границу на реке Халкин-Гол...

— Положение серьезное, — сказал председатель комитета. — Не исключено, что в Голландии найдутся желающие устроить нам всяческие пакости. От вас требуется большая выдержка, спокойствие, политическое чутье. За рубежом вы всегда должны помнить, что вы — представители великой страны социализма.

Мы будем пристально следить за вашими выступлениями за границей. Весь советский народ напутствует вас одним коротким словом: «Победите!»

— Вопросы есть? — спросил Осипов.

Все молчали.

— Нельзя ли включить в команду еще Важдаева? — неожиданно спросил Кочетов. — Это один из самых лучших советских брассистов. Он наверняка опередит иностранных чемпионов.

— Нельзя! — ответил председатель. — Всесоюзный комитет по делам физкультуры и спорта охотно направил бы за границу и Важдаева. Но двух пловцов-брассистов мы посылать не можем.

— Еще вопросы есть? — спросил Осипов.

Пловцы молчали. Все было ясно.

— Желаю вам успеха, товарищи! — сказал председатель комитета и крепко пожал руки всем пловцам. — Помните — советский народ уверен: вы возвратитесь победителями!

Глава восьмая.

Гражданин страны советов

Уже за неделю до международных состязаний пловцов, в которых участвовала и советская команда, над кассой бассейна «Овервинниг» висели огромные аншлаги: «Все билеты проданы».

Это была ложь.

На самом деле билеты вовсе не были проданы. Больше того, продажа еще даже не начиналась.

Все 33 тысячи отпечатанных на тонком картоне, ярких сине-красно-желтых билетов лежали пачками по сто, двести, пятьсот и тысяче штук в левом верхнем ящике громадного стола в кабинете хозяина бассейна.

Перед хозяйским столом стояли два полных невысоких человека в модных пиджаках из нарочито грубой, но дорогой шерсти. Это были профессиональные спортивные барышники.

Хозяин бассейна, маленький, сухонький седой старик, господин Якоб Кудам сидел за столом неестественно выпрямив спину. От старости и болезней все его тело непрерывно дрожало, как студень. Дрожали тонкие, как у ребенка, ноги; тряслись сморщенные маленькие ручки; непрерывно качалась, дергалась из стороны в сторону, как на шарнирах, голова, а губы все время подпрыгивали, будто господин Якоб Кудам безостановочно что-то жевал.

Больше всего на свете Якоб Кудам ненавидел спорт и простоквашу. Но ненавистную простоквашу ему приходилось каждое утро глотать натощак по настоянию врачей и жены, а столь же ненавистное «спортивное дело» досталось Кудаму в наследство от отца. И он, чувствуя отвращение к спорту, все-таки занимался всю свою жизнь устройством спортивных состязаний. Ему принадлежал не только самый большой в стране плавательный бассейн «Овервинниг», но и стадионы, боксерские ринги, ледяные дорожки, теннисные корты и даже сами боксеры, футболисты, пловцы, теннисисты и конькобежцы.

Как только кто-либо из спортсменов отличался на состязаниях, агенты Якоба Кудама начинали за ним охоту, и в конце концов знаменитый спортсмен подписывал за приличное количество гульденов[12] контракт. По нему он обязывался впредь выступать только там, где ему укажет хозяин.