Читаем Только ты полностью

— Отлично. — Он выглядел польщенным. — Значит, договорились. Напомните мне, если вам покажется, что я забыл. А это мой дружок Джейкоб. — Он показал Келли барана в витрине. — Его так зовут в честь библейского Иакова, и он сделан из разноцветной шерсти. Когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, я часто приходил сюда. Нет, мне было даже меньше. Я был очень маленький для своего возраста. Мой отец подшучивал надо мной, он говорил, что Джейкоб живой. И я верил. — Его брови сдвинулись. — в самом деле верил. Грэм умнее, его на такую удочку не поймаешь.

«Для того, кто видел Грэма, это очевидно», — подумала Мэгги. То, что Келли неплохо поладила с отцом Грэма, еще не означало, что ее беды кончились.

Садясь в машину, она позвала Келли:

— Иди сюда, Келли. Оставь переднее место Грэму.

— Спасибо. — Голос Ангуса звучал небрежно, даже отсутствующе, и произвел на Мэгги впечатление отрезвляющего душа. Ей стало грустно. Снова между ними пролегло отчуждение.

…Школу они услышали гораздо раньше, чем увидели. Малыши в темно-синей форме бегали по школьному двору и оглушительно галдели.

Грэм и еще один мальчик стояли на углу, у витрины спортивного магазина. В серых брюках и синем блейзере он выглядел не так величественно, как в кланранальдовском килте. Зато он словно подрос. Теперь Мэгги почувствовала, что это уже не малыш. Он проскользнул на свое сиденье, с ранцем на одном плече и чемоданчиком в руке. Он не произнес ни слова, но взглянул на Мэгги как на старую знакомую и улыбнулся.

— Привет, сын, — неторопливо произнес Ангус. — Все взял? — Грэм кивнул, машина тронулась. — С мисс Кэмпбелл вы знакомы, — продолжал Ангус, — а это Келли. Келли Гибсон.

— Привет, — механически вежливо отозвался Грэм.

Мэгги вдруг пожалела, что повязала Келли эту красную ленту. На ее мягких, как у младенца, волосах она выглядела нелепо и постоянно сползала. У Грэма волосы лежали на зависть аккуратно.

— Так ты ездил в Хоуик? — спросил он, чуть понизив голос.

— Да. В воскресенье, после звонка тебе. Я думаю, там все получится. Я был там весь день вчера. Кое-что еще надо уладить, но в общем мы договорились.

— Дедушка знает?

— Нет пока. Скажу после того, как договоримся окончательно.

Грэм кивнул.

— А Трой?

— Нет. Еще рано. У нее сейчас и так много дел.

Снова этот взрослый кивок.

— Если получится, мы переедем?

— Отсюда? Конечно нет. Может быть, часть фабрики, впрочем, я не уверен. Основная часть остается на месте, и мы тоже.

Ангус Макаллан не отрывал глаз от дороги — движение стало более оживленным, — но он, казалось, увидел сомнение на лице Грэма.

— А что? Ты беспокоился?

— Пожалуй, — рассудительно ответил мальчик. — Понимаешь, я могу попасть в нашу команду, если буду тренироваться.

Это больше походило на разговор двух партнеров, чем на разговор мужчины со школьником. Еще недавно Мэгги жалела Ангуса, думая о его ноше — ответственности за Грэма. Сейчас она поняла, что он ее несет не один. Совершенно очевидно было, что Грэм знает, о чем говорилось в Хоуике и что со своей частью ноши он справляется сам.

— Простите нас, мисс Кэмпбелл. Мы заболтались о делах. Теперь уже недалеко, вы, наверное, очень устали.

Вскоре они подъехали к дому в георгианском стиле, с высокой крышей, стройными дымовыми трубами, белоснежной дверью с пилястрами. Она была в своем роде украшением всего дома. Самым странным было то, что Мэгги казалось, что все это ей уже знакомо. Сердце ее радостно забилось, словно при встрече со старым другом.

— Ах! — выдохнула Мэгги. — Это Стрэтайр?

— Это Стрэтайр. Я знал, что вам понравится.

— Больше того… Я… — Она замолчала. — Нет, это нелепо.

— Что?

— Все кажется знакомым.

— Ну, вас ведь зовут Мэгги. — Голос был совершенно невозмутим.

— И что?

— Это имя связано со Стрэтайром. С милым Стрэтайром. Знаете эту песню?

— Да. — Она покраснела. — Но я не знала, что там упоминается какая-то Мэгги.

— Зато Стрэтайр, наверное, знает, — с улыбкой произнес Ангус. — Будем считать это хорошим знаком. Вы здесь приживетесь. Мы с женой несколько лет хотели купить этот дом, но он не продавался. А потом за него запросили невероятную цену. — Он оборвал себя. — Пойдемте, я покажу вам ваше жилье. Боюсь, там тесновато, но Джин в свое время постаралась сделать все уютным. Мы хотели, чтобы сюда переехала ее мать, но этого так и не произошло. — Высветился еще один кусочек его прошлого. Наверное, это была очень дружная семья. — Сюда, мисс Кэмпбелл. Грэм, чемоданы мисс Кэмпбелл в багажнике.

Крыша домика была видна прямо от белой стрэтайрской двери. А через несколько ярдов их глазам предстал и он сам.

Он был несколько кукольный, как высокая коробочка, коричневый, с коричневой же, но более темной, черепицей и простой белой дверью. Три окошка с белыми рамами, два вверху и одно с резными ставнями и табличка над входом — «Крошечный домик» — довершали картину.