Читаем Тогда и сейчaс полностью

Я вспоминаю… Розин муж Абраша (Абрамом его никто не называл) был неплохим человеком. Правда, он очень шумел, матерился и орал, как безумный. Любил свою жену за двоих, если не за четверых, по этому поводу и были частые скандалы. К его истерическим выходкам все привыкли. Свою Розочку он от себя никуда не отпускал, баловал дорогими подарками, но и дико ревновал, необоснованно подозревал и упрекал в неверности. Он ревновал к подругам, родственникам, книгам и даже к её красоте. Когда звонили подруги, в том числе и я, Абраша вместо приветствия спрашивал: «Чего звонишь моей жене?» – и крыл матом. Но в то же время он всегда был готов прийти любому на помощь, выслушать и помочь решить любую проблему: посидеть с человеком, поговорить с врачом, одолжить деньги в большом количестве (в Англии это невозможно). Абраша не был равнодушен к человеческому горю до такой степени, что открыто рыдал горючими слезами, как ребёнок (в Англии это неприемлемо). И все понимали, что этот человек взял чужое горе в сердце. Пожилой весельчак безобидно со всеми ругался, а потом просил прощения, при встрече на улице обнимался и долго стоял, выслушивая собеседника. Это вам не вежливое английское «хау ар ю?», на которое не принято подробно отвечать. Настоящий англичанин подумает, что с тобой что-то не так (этому меня научил супруг буквально в первые дни моего пребывания в стране). Абрашу любили все: и англичане, и евреи, и русские. Высокообразованный человек, математик, чемпион команды клуба по шахматам буквально притягивал и завораживал! Таких людей мы называем людьми с особенной аурой. Днём орёт и болеет за команду «Фулэм» на стадионах, вечером сидит в концертном зале «Вигмор Холл» и, застыв от восхищения, слушает симфоническую музыку. Каждый мог с ним поделиться наболевшим, как с близким другом, как с ребе. Друзей у этого человека было очень много, да и с первой женой он оставался в добрых отношениях. «А чего собачиться?» – удивлялся он. На то были две причины: Хелен Шапиро была матерью его троих детей и дочерью английского миллиардера. Разбогател её отец следующим образом: в семнадцатом году партия большевиков доверила коммунисту Давиду Шапиро (фамилию соратника склоняли по падежам: Шапире, Шапиру, Шапирой) вагоны с щетиной. Против этого молодой коммунист ничего не имел. Её надо было продать, а вырученные деньги, естественно, пошли бы на нужды партии. Давид успешно справился с заданием, вся щетина была продана в Объединённом Королевстве, деньги пошли в банк: ну не вести же их в мешках в Россию! Затем было заказано строгое английское пальто в дорогом магазине на Сэвил роу, там же Давид Шапиро купил чёрный цилиндр и, взяв трость в руки, послал вождя мирового пролетариата вместе с Октябрьской революцией на знакомые нам три буквы! Всё! Прощайте, пожалуйста. Абраша обожал их семейную историю, которая пересказывалась в красках на всех еврейских праздниках и торжествах. Особенно она впечатляла внуков и правнуков коммуниста Шапиро – вечная ему память! За 10 лет до смерти глава семейства открыл многомиллионный траст в Швейцарии. Это было сделано в память 2-го Интернационала и Клары Цеткин, конечно. Но надо сказать, что перед Давидом стояла неразрешимая проблема: все пятеро его детей были немного тавось. Об этом он сам не раз-другой говорил, называя их шлемазалами.

А об учителях и говорить нечего: все пятеро отпрысков от супруги Ханны – в диагнозе!

Пришлось поставить во главе семейного траста среднего сына Майкла Шапиро, который радовал своего отца больше смекалкой, чем интеллектом. Итак, после смерти папули Майкл смело взялся за дело, для начала купив по огромному особняку себе и своим детям в Челси. Далее, стараясь не обидеть братьев и сестёр, он выделил по скромному домику каждому из них в пригородах Лондона с небольшим месячным пособием. Объяснял Майкл Шапиро это тем, что деньги в трасте должны тратиться разумно! В доказательство он и сам был рад немного подзаработать: каждые полгода элегантный господин, от которого за три километра несло духами Гермес, появлялся на аукционе Сотбис с холстом очередного «шедевра» и каждый раз слышал одно и то же от артэксперта: «Мистер Шапиро, вы опять нам принесли очередную подделку!»