Читаем Тогда и сейчaс полностью

Я вспоминаю… Мои восьмидесятые. Подруга Роза влюблена в Алика Княжинского, который её постоянно обманывает, но не бросает, хотя лучше бы бросил. Роза похудела на десять килограммов. Это ей очень идёт. Хороша до невозможности: тонкая талия, раскосые глаза, густые каштановые волосы. Ну чем не красавица? Она любит, а он, паразит такой, её обманывает. «Это дело надо прекратить», – советую я ей. Но подруга не может, потому что каждый раз после очередной измены находит в почтовом ящике розу и записочку: роза для Розы. Романтично, не правда ли? И Роза готова всё забыть. Мы, женщины, всё это проходили. Я в розовых очках по жизни выступала. Носила утром, ночью, днём. Когда очки сняла, вдруг ничего не стало! Осталась с пустотой наедине вдвоём. Подруга верная, ты что ко мне пристала? Тебе понравился мой одинокий дом? Надену я очки, чтоб жизнь розой стала и поношу их утром, ночью, днём. Мы с Розой продолжаем страдать. Опять пропал! Звоним в гостиницу «Ялта»: «Добрый день, Александр Княжинский в номере?» Женский голос отвечает: «Такого нет, – мы облегчённо вздыхаем. И вдруг: – Александр Княжинский и Валентина Савицкая ожидаются завтра». Мы в ужасе смотрим друг на дружку. Подонок! Знакомых чувств неясное решенье. Я снова крашусь и, как дура, хохочу. Я верю в ложь себе на удивленье. Вы комплименты сыпете, а я люблю. Всё! Хватит! Но через десять дней подруга вынимает записочку с розой: роза для Розы. Романтика! Леопард своих пятен не меняет, Роза худеет на глазах: талия, как у балерины. Опять вычислили: уговорили девушку-телефонистку подслушать разговор. Она передала всё слово в слово. Разговаривал с некой Валентиной, у них роман. Роза опять плачет: «Подонок! Эти же слова он говорил мне! Всё! Княжинский вычеркнут из жизни!» Через месяц – роза для Розы. Ну как не простить? Это продолжалось очень долго. Вы устали? И мы с Розой тоже. Помог Михаил Сергеич Горбачёв (не лично, конечно!). Повеяло свежестью, вольным ветром. Подруга приезжает в Лондон по приглашению. Ей надо заказать шиву по умершему родственнику. Кто-то кого-то знал. Пришёл интересный мужчина в возрасте шестидесяти лет, представился Абрамом. Он был родом из Литвы, прекрасно говорил по-русски, обожал русских классиков и композиторов. Много о себе не рассказал: выехал из Советского Союза в 1949 году по фиктивному браку с полькой, потом через Варшаву, проделав большой путь, попал в Лондон. Успешный бизнесмен, считает себя английским евреем, разведён, имеет троих взрослых детей. После шивы Абрам предложил Розе пойти в ночной клуб. Через некоторое время они обручились. Розалия Прэйс, став официальной невестой, в Москву не вернулась. Спустя несколько месяцев мы были приглашены на хупу (еврейскую свадьбу). Подруга стала женой богатого человека, и мы опять стали жить на одной улице. Это судьба!

Я вспоминаю… В перестройку народ вздохнул, появилась возможность посмотреть на мир, себя показать. И люди поехали: одни – отдыхать, другие – в эмиграцию за лучшей жизнью. Мои родители отдыхают в Дубае. Красивая гостиница, пляж, море, о погоде и говорить не приходится. Однажды после завтрака они решили посидеть в кафе на пляже, попить кофе. Вдруг проходит Алик Княжинский. Отец говорит: «Я с ним здороваться не буду, он над Розой издевался». Мама категорически против: «Надо поздороваться, Саша, это неприлично». Поздоровались, не подозревая, что видят Алика живым в последний раз. В этот же день Княжинский утонул. И вот что удивительно: море в этот день было абсолютно спокойное, но когда пошёл купаться Алик, неожиданно заштормило с необычайной силой. Он утонул. На пляже начался переполох. Спасатели бросились Княжинскому на помощь, но всё оказалось напрасным. Узнав о трагической гибели Алика, Роза плакала, плакала по человеку, которого так любила. В день похорон подруга оказалась в Москве: ей надо было забрать кое-какие документы. Но на похороны не пошла, не захотела: там была Валентина, да и самолёт улетал в Лондон днём. Решила послать розы от Розы.