Читаем Точка выбора полностью

Я увидел, что все эти линии словно зацементированы, залиты какой-то прозрачной и твёрдой массой. Она напоминала мне компаунд — полимерную смолу, которой заливают микросхемы для защиты от воздействия окружающей среды. Линии вероятностей, переплетающиеся на множестве уровней этой многослойной ячейки были словно нити микросхемы, и вся эта «схема» была будто бы залита твёрдым прозрачным «компаундом».

В голове снова родилось понимание: «коридор выбора». Эта твёрдая масса не позволяет нам выйти за рамки своей судьбы, предначертанных нам вероятностей. Всё, включая «выход из матрицы» - это жёсткая заложенная в вероятностях программа. В отличие от того пространства, где парило моё сознание, пространство ячеек было весьма жёстко структурировано, вырваться за рамки грубого физического мира и предначертанных событий там было невозможно.

Я услышал свой собственный голос, который назвал всё происходящее внутри ячейки: «сценарий». Действительно, написанный кем-то сценарий. Сценарий жизни, судьбы, вероятности в которой живёшь… И этот сценарий и есть ты. Такой, какой ты сейчас, такой, каким был в детстве, и такой, каким будешь в старости. И нет никакой свободы выбора, есть только сценарий.

Здесь же, в пространстве вселенной-шара, я могу двигаться куда угодно, направлять сознание с гигантской скоростью над поверхностью «скорлупы», перемещаться одним лишь желанием в любую точку… Здесь не было ограничений и всё, что я видел вокруг, было достижимо моему бестелесному сознанию. Я мог представить любое тело, любую структуру, поместив туда себя. Мог вообще обойтись без формы, словно наблюдая за происходящим из чистого сознания. Однако тут же я понял: это сознание не живёт без того самого тела, являющегося для сознания носителем. А тело намертво привязано к ячейке с жёстким сценарием, который невозможно поменять даже отсюда.

- Ну всё, хорош. - услышал я голос Валентина, резонирующий в этом пространстве громогласным эхом.

Я почувствовал, как меня затягивает обратно, в ограниченную ячейку моего повседневного сценарного плана.

- А чё так мало!? - спросил я, полностью вернувшись в тело.

- Ты погоди. - отвечал Валя. - Сознание не готово.

- А мне понравилось! - тихо воскликнул я, осознавая, что улыбаюсь, едва не смеясь от радости.

«Внепространственное» восприятие того своего существа ещё пребывало со мной, когда сознание вернулось в привычные для себя рамки тела и его физического восприятия мира. Глубокое спокойствие и глубокое счастье были со мной, в самом центре груди горело что-то, словно во мне запустился реактор. Это тепло давало то самое спокойствие и счастье, которое исходило из увиденного мною луча Творения.

- Ну хорош кайфовать! - воскликнул Валентин, видя мою улыбку.

Полностью вернувшись в реальный мир я ещё ярче почувствовал нереальность происходящего.

- И что, всё в нашем мире действительно так печально? - спокойно спросил я, вспоминая жёсткий сценарий вероятностей.

Теперь осознание этого не вызывало во мне никаких эмоций. Да и вообще я, казалось, был сейчас не в состоянии испытывать какие-либо эмоции: мои глубокие чувства всё перекрывали.

- Да не. - отвечал Валентин. - Вероятностей-то много.

- И сценарии все разные. - осознал я, держа перед глазами образ «ячейки» - И мы можем переходить по ним и менять свою жизнь… Но это всё ведь тоже рамки?

- Хорош уже думать! - Валя отключил аппарат. - Снимай шлем!

- А ещё что-нибудь? - умоляюще посмотрел я на парня.

- Да хорош! - отрезал тот. - А то не оклимаешься!

Я снял шлем и встал с кресла. Голова кружилась, однако состояние было прекрасным. Я понял по состоянию тела, что оно не слишком хорошо переносит долгий выход из привычной реальности.

- Вал, а мы будем это практиковать? - с надеждой спросил я, понимая, что хочу попробовать ещё.

- Да хрен знает. - отвечал подросток. - Как скажут, так и будет.

После сеанса я вышел в парк во дворе центра, сел на лавочку и долго чувствовал и ощущал себя. Просто концентрируясь на себе, я вспоминал, когда я делал так в последний раз. И не смог припомнить. Глубочайший покой не позволял мне отвлечься на суету повседневности. Я понял, что человек, это существо, вывернутое наизнанку: вместо того, чтобы чувствовать себя и развивать свой глубокий внутренний мир, обыватель реагирует им на малозначительные внешние раздражители, растрачивая себя всего на дела, эмоции и переживания, не оставляя внутри места покою и счастью, своим естественным состояниям. В итоге их заменяет алкоголь и иные наркотики, спасая человека от внутренней пустоты, и делая его ещё более пустым одновременно.

По показаниям часов моего телефона, я провёл в этом парке всего час, по внутренним ощущениям — полдня. «Реактор» в моей груди излучал тепло и любовь ко всему и всем, казалось, эта энергия способна наполнить всё пространство центра с его многочисленными зданиями. Ощущение нереальности происходящего постепенно уходило, и ушло совсем, когда очередная прогуливающаяся пара лаборантов, оживлённо беседовавшая о какой-то новой военной разработке, вернула меня в реальность. Впрочем, в реальность ли?